Чтение онлайн

– Где хранится архив Кандора? – закричал Лиан. – Можно всю жизнь потратить на поиски.

Рульк ухмыльнулся:

– А ты хочешь, чтобы тебе все приносили на блюдечке. Даже в молодости я знал, чтобы достигнуть чего-то, нужно рассчитывать лишь на свои силы. Однако убийство карона волнует и меня. Поищи его бумаги в уцелевшей части Катадзы. Каков твой следующий вопрос?

– Ключ к Арканскому Зеркалу.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Феламора сказала, что оно было заперто Ялкарой, но в Туркаде есть ключ.

– О проделках Ялкары мне тоже ничего не известно. Кстати, чем она занималась в последнее время?

– В последнее время? – удивленно переспросил Лиан. – Ялкара давно ушла из нашего мира.

– Ушла! – Рульк схватил Лиана за рубашку. – Но куда? – Лиан колебался. Может, он выдает какие-то секреты? Да нет, «Сказание об Исчезновении Ялкары» было известно всем.

– В Преданиях говорится, что она с помощью Зеркала обнаружила брешь в Непреодолимой Преграде и вернулась на Аркан больше трехсот лет назад. Неужели ты этого не знал?

Рульк пошатнулся и сел, глубоко вздохнув. Он поднял глаза к небу и стал смотреть на звезды. Вокруг него заклубилась светящаяся дымка, размывая контуры машины.

– Ты еще полезнее, чем я думал, летописец. Я был здесь... отрезан от всего мира. И даже не слышал о величайшем событии прошлого тысячелетия. Так, значит, все же возможно проникнуть сквозь Непреодолимую Преграду. Со временем все начинает разрушаться. Это чрезвычайноинтересно. Вероятно, мои замыслы чересчур ограниченны. Ну и каков же твой последний вопрос? Что ты желаешь знать больше всего?

Лиан совсем забыл о чувстве вины.

– Ты уже упоминал об этом – тайнопись каронов. Я хочу увидеть Таблицу Вассалов, содержащую ключ к шифру.

Лицо Рулька потемнело.

– Ты просишь слишком многого. Я сам уничтожил ее, сжег, а пепел развеял над океаном. Этот язык – единственное, что мы принесли из Бездны. Только кароны владеют им. Ты не получишь ключа.

Но затем Рульк передумал. «Почему бы не пообещать ему? Даже если он когда-нибудь расшифрует записи, это уже не будет иметь никакого значения», – решил Рульк.

– Хотя почему нет? – произнес он вслух. – К тому времени как я закончу свое дело, документы каронов будут представлять интерес лишь для историков. Можно только приветствовать желание величайшего летописца нашего века сложить «Сказание о Каронах». – Рульк повернулся к Лиану, чтобы увидеть его реакцию. Но лицо юноши оставалось спокойным. – Хорошо, мастер-летописец, я подумаю над этим. А пока расскажи историю моего пленения.

Рульк откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой, ему не терпелось узнать, о себе что-нибудь новенькое.

«Уж эти сведения точно не могут никому навредить». – И польщенный Лиан приступил к рассказу.

– Все началось со времени падения Тар-Гаарна и смерти Питлиса, архитектора этого величественного города и твоего славного Альцифера.

– О, Альцифер! – вздохнул Рульк. – Как я любил это место.

– Альцифер был великолепен: воплощение тщеславия и гордыни, жестокости и воинственности, волшебства...

– Жестокости и воинственности? – усмехнулся Рульк. – Как вы, летописцы, любите эпитеты.

– Он был воплощением духа каронов, таким его создал Питлис. Все его население – алхимики, ученые, инженеры и мастера, даже сам Рульк – составляло единый механизм. Их жизнь была целиком посвящена одной цели – открыть проход в Непреодолимой Преграде!

– Ведь это не та легенда, которую распространил Совет, – заметил Рульк.

– Предания не льстят ни Совету, ни Магистрам, – резко сказал Лиан.

– Хорошо, посмотрим!

– Ни тебе! «Сказание об Альцифере» полно трагизма, потому что в нем повествуется об одном из самых вероломных предательств, которое стало причиной падения Тар-Гаарна. После этого тебя и стали называть Великим Предателем. – Он взглянул на Рулька, но лицо карона было бесстрастным.

– Продолжай, летописец. Пока что твоя история близка к правде, кроме прозвища, которым вы меня заклеймили. Как начинается сказание?

– С описания мира, опустошенного и разоренного войнами периода Катаклизма, которые длились несколько веков. Сантенар был залит кровью. По дорогам бродили толпы нищих, но не у кого было просить подаяния. Всех разорила война. Тот, у кого осталась еда и крыша над головой, считался богачом.

Затем началось страшное моровое поветрие. Перепуганные жители бежали из городов, всюду разнося заразу. Чума продолжала свирепствовать в течение целого столетия. Из-за предательства Рулька пал Тар-Гаарн, последний оплот свободы. Единственным островом цивилизации на Сантенаре был величественный Альцифер, и кичливая роскошь этого города теперь бросалась в глаза еще сильнее.

Рульк торжествовал. Сантенар стоял на краю гибели. Война, чума и голод унесли более половины его жителей. Людям едва удавалось прокормиться. Но самое страшное заключалось в том, что было утрачено почти все культурное наследие. Только в Зиле еще сохранились библиотеки. Произведения искусства, архитектуры, музыкальные и литературные шедевры и даже Предания Сантенара безвозвратно пропали, ведь людям теперь было не до них.

Оставшиеся в живых члены Совета были бессильны. И тогда Рульк выдвинул ультиматум: «Выдайте мне все архивы, изобретения, инструменты и прочие секреты. И тогда сможете сохранить звания, регалии и привилегии, которыми вы пользовались. Если же нет...»

Но угрожать не было нужды. Рула, занимавшая пост Великого Магистра, умирала, а среди сброда, из которого состоял в то время Совет, было лишь три по-настоящему одаренных человека: Иггур, Мендарк и Тензор...

– Насчет сброда ты прав, да и эти трое не лучше остальных, – сказал Рульк. – Посуди сам: Мендарк скорее хитрый, чем одаренный; Иггур – выдающийся человек, однако совсем нестойкий; он на всех смотрит свысока, однако им легко манипулировать; Тензор – копия Питлиса – гордый болван, снедаемый ненавистью.