Чтение онлайн

— Эбби!— завопила Рэчел Мэррон.

— Рэчел!

Обе женщины так обрадовались встрече, словно они были родными сестрами, которых злая судьба разлучила сразу после рождения, но теперь вопреки всем препятствиям они воссоединились. Они целовали воздух у правой щеки друг друга.

И немедленно принялись шептаться, как девчонки-подростки на школьных танцах. Эбби что-то сказала Рэчел, та обернулась и пристально посмотрела на Фрэнка, затем что-то шепнула в ответ, и они обе прыснули от смеха. Затем они опять "расцеловались" и Рэчел двинулась к выходу. Она добилась своего. Впрочем, как и Эбби, которая продемонстрировала всем в зале, что она тоже кое-что из себя представляет и с ней нужно считаться. А Рэчел удалось еще больше разозлить своего телохранителя.

Опомнившись от восторга, Эбби улыбнулась Ники:

— До свиданья, Ники. Очень была рада повидать тебя,— проворковала она. Притворство явно слышалось в ее голосе, но она к этому и стремилась, словно говоря: ты, может быть, ей и сестра, но все равно лишь прихлебательница.

Ники помахала рукой и выдавила из себя улыбку. Фрэнк подумал, что она проявила даже больше любезности, чем было необходимо в данной ситуации; ему начинала нравиться спокойная и мягкая сестра Рэчел Мэррон. Она была как глоток свежего воздуха в этом чаду притворства, который стоял над Голливудом. Это было даже хуже, чем смог.

Генри подогнал лимузин к парадному выходу. Фрэнк вышел первым и быстро оглядел улицу и парковку. Все было спокойно. Он махнул рукой, приглашая всех в машину. Но в тот момент, когда Рэчел ступила на тротуар, ей преградили дорогу.

— Рэчел!— закричала какая-то девочка.

"Откуда ты только взялась, черт побери!", подумал Фрэнк.

— Привет, малышка!— сказала Рэчел с обворожительной улыбкой.

Девочка быстро протянула звезде блокнотик.

— Вы не дадите мне ваш автограф?— пролепетала она.

— Ну, конечно, дорогая. Как тебя зовут?

— Синди.

Пока Рэчел делала какую-то длинную надпись в блокноте девочки, к ним подбежала мать Синди.

— Ах, Рэчел, я — мама Синди. О, Боже, как я рада! Вы знаете, я ваша горячая поклонница!

Она сунула руку в большую сумку, которая висела у нее на плече, и вытащила что-то черное.

Фрэнк мгновенно определил, что это фотоаппарат, но сердце его все равно страшно заколотилось.

— Можем мы вас сфотографировать?

— Конечно,— засмеялась Рэчел.— Синди, иди ко мне, вот сюда. И вы тоже, мама Синди. Ники, сними нас!

Мать Синди взяла Рэчел под руку и, натянуто улыбаясь, застыла, глядя в объектив. Она просто дрожала от восторга. Раздался щелчок и жужжание перемотки.

— Еще раз,— настаивала Рэчел.— Ники, сделай еще снимок.

Ники послушно исполнила приказание сестры и отдала фотоаппарат женщине.

— Ну вот. Теперь я хочу, чтобы вы за меня болели, когда будут вручать премию "Оскара".

— Не сомневайтесь, Рэчел,— благоговейно пролепетала женщина.— Я уверена, что вы ее получите. Уверена до глубины души…

— Прекрасно. Надеюсь, что у вас достаточно глубокая душа…

Женщина захлебнулась от восторженного смеха. Было похоже, что Рэчел собиралась продолжить этот разговор прямо здесь, на тротуаре. Фрэнку это надоело. Он распахнул дверцу лимузина и вежливо, но настойчиво усадил Рэчел в кабину. Она не сопротивлялась.

— Я удивляюсь, что ты не пришил их на месте,— прошипела она, садясь в машину.

"Я уже готов был это сделать", подумал Фрэнк. Он захлопнул дверцу и еще раз посмотрел по сторонам. К нему подошел Тони и нетерпеливо бросил:

— Ну что, поехали?

Синди с матерью так и остались стоять на том месте, которое для них стало святым. Они оглядывались по сторонам, словно желая поделиться с кем-нибудь своей радостью.

— Мы говорили с Рэчел Мэррон,— повторяла женщина будто в трансе.— Рэчел Мэррон!

— Я говорю "поехали"!— напирал Тони.— Мы опаздываем!

Фрэнк даже не удостоил его взглядом.

— Садись в машину.

— Но…

— Садись в машину,— повторил Фрэнк.

Тони повиновался. Фрэнк еще раз внимательно посмотрел вокруг и сел на переднее сиденье, зажав Тони между собой и Генри.

— Ладно, Генри,— спокойно сказал он,— теперь поехали!

— Хорошо,— Генри нажал на педаль газа, и лимузин медленно и плавно отъехал от ресторана, будто яхта, выходящая в открытое море.

Тони кипел от злости. Он говорил шепотом, но не мог скрыть своей ярости.

— Хочу кое-что пояснить тебе, Фармер,— выдавил он сквозь зубы.

Фрэнк, не отрывая глаз от зеркала заднего вида, вмонтированного в дверцу, наблюдал за машинами, идущими за ними, и спокойно ответил:

— Конечно, Тони, давай.

— И поясню! Во-первых, я люблю эту женщину,— и он показал на заднее сиденье толстым как сарделька большим пальцем.— Все, что я делаю для нее, я делаю из любви, понял?

— Понял, Тони,— ответил Фрэнк, не отрываясь от зеркала.

— И я не какой-то там наемный стрелок, который делает ее жизнь невыносимой…

— У-гу.

Черная "тойота" с четырьмя ведущими колесами отъехала от обочины и пристроилась за лимузином, но на таком расстоянии, что Фрэнк не мог разглядеть лицо водителя.

— Я все делаю так, как ей нравится,— продолжал Тони, слегка повысив голос.— Ее счастье для меня все!

— Это хорошо, Тони.

— И я думаю, все должно быть так, как она хочет. Я знаю, как это сделать, а ты — нет! Ты вообще здесь посторонний!

Фрэнк смотрел на "тойоту" в зеркале, как через оптический прицел. Его мозг усиленно просчитывал ситуацию. Может, это обычный водитель, но просто так случилось, что ему принадлежит самая популярная машина. Может, он лишь соблюдает правила движения и держит положенную дистанцию, как того требует дорожная полиция Калифорнии. Или это именно он, убийца? И сейчас ведет опасную игру?