Чтение онлайн

— Ты уж братец, смотри, — всполошился Вилли, — у Упыря ведь нога сломанная. Вели, чтоб больно прытко не скакали, господину Упырю похужеть может…

— А мы тут не задержимся, — подхватил Бартоломеус. — Мы ведь что — только орла забрать, что я твоему господину подарил, помнишь? И вперед. Важные дела есть, неотложные.

— Как, даже и не отужинаете? — огорчился слуга.

«Граф» с «камергером» переглянулись. Кушать хотелось: целый день ни у одного маковой росинки во рту не было.

— Гм… поужинать… пожалуй, мы и успеем. Если по-быстрому.

— Очень хорошо, — кивнул малый. И, высунувшись в окно, прокричал: — Эй, Цветок Смерти! Как там с ужином? Уже зарезали кого-нибудь?

Лица «графа» и «камердинера» вытянулись, челюсти отвисли.

— Да мы… да, собственно… не так уж и голодны. Эй, послушай-ка, дружок! — тронул Бартоломеус расторопного слугу за плечо.

— Уже зарезали, — обернулся малый.

Горели факелы, стучали ножи, аппетитно пахло жареным мясом. Торопливо отхватывая ножом кусок за куском, «граф» запивал красным вином. Спешил очень.

Слава Всевышнему, несчастной жертвой оказалась всего лишь дворовая чушка. Цветок Смерти внесла свинку, вкусно облизываясь — и, вытерев с губ красненькое, небрежно поставила на стол. Так, как ставим мы, люди, блюдечко с зерном комнатной пичужке — не понимая, что она в нем находит. Вампиры человечьей еды не едят.

— Вампиры человечьей еды не едят, — объяснял Кровавый Клык, самолично прислуживая за столом. — Этих, — кивнул на блюдо, — только для гостей держим. В связи с чем могу поведать господам одну историю. Частично запечатленную, — показал на стену, — на этом гобелене.

Историю послушать — дело интересное, согласился Бартоломеус, валяй.

…Так вот. Ведьмы поймали двух монахов и продали вампирам за юбку-невидимку и метлу-быстролет. С тех пор монахов никто не видел на этой грешной земле. Монахи того же ордена поклялись за смерть братьев отомстить. Вот поймали они двух вампиров и… Хотели сначала на свет божий выставить — чтоб в прах обратились. Или просто головы отрубить. Но смерть та легкая, быстрая. А хотелось мученической. Подумали-подумали братья-монахи — и придумали: угрожая божьим благословением, заставили обоих по куску мяса съесть. Да не какого-нибудь — а приперченного, да присоленного, с поджаристой корочкой и чесночком приправленного.

— Изверги… — Сморщившись, Кровавый Клык покачал головой. — Померли оба в муках. Жалко, один из них мой дядя был.

Время шло, ночь проходила.

— Ну, пора нам, — встал, вытирая рот салфеткой, «граф Шлавино». — Где у вас тут орел мой содержится? Показывай.

— Один момент! — Схватив увесистую связку ключей, Кровавый Клык подскочил к одной из дверей трапезной. — Следуйте за вашим покорным слугой, господа.

…Скрип, скрип, скрип.

Прыгают блики от пламени факела по стенам узких коридоров, тени идущих ползут по потолку уродливыми монстрами. У Кровавого Клыка нет тени, только голубой отсвет. Ага, вот, значит, откуда голубые огоньки в замке!

— Орел находится в другом конце замка, в крайней восточной башенке, — скользил впереди, почти не касаясь ногами пола, вампир с факелом. — Кормим его свинками и курами. Непокорная птица. — Вампир со вздохом покачал головой. — Потому сидит в темнице.

Вот он, момент, близится! Сунув руку за пазуху, Бартоломеус ощупывает коробку с конфетами. Чувствует, как бьется под курткой сердце. «Белая — лисенку, розовая — поросенку, синяя — орленку…» Значит, синяя. Как лучше — сначала превратить орла в графа или сначала вывезти орла из замка? Лучше, наверное, сначала вывезти.

Нужно спешить, думает Вилли, оглядываясь. Скоро быстроногие молодцы вернутся из трактира с пустыми руками…

Башня несколько странная. Почти все окна замурованы. Оттого тут, наверное, даже днем царит непроглядная тьма. А уж ночью… Вампирам что, им тьма — родная мать…

— Сюда, господа, здесь ступеньки не все, осторожно, глядите под ноги. — Кровавый Клык нырнул со своим факелом в неведомо какую нишу.

Тьмища, хоть выколи глаз! Сам черт ногу сломит.

Где он, этот, с факелом?

Скрип, скрип, скрип… скрррап!

Грохот.

— Ау-у-у!.. — дикий вскрик.

— А?.. Что?.. Где?.. — выныривает из неведомо какой ниши Кровавый Клык.

Свет пламени вырывает из темноты потрясающую картину. «Ау» выкрикнула голова графа Шлавино, скатившись самостоятельно вниз по ступенькам и больно ударившись о каменный пол.

Зрелище прелюбопытное: некоторое время безголовое тело стоит на ступеньках, затем поднимается и, прихрамывая, наклоняется к потерянной голове.

— Ах ты!.. Пардон, — виновато улыбается голова.

Снова главная часть тела на месте — все в порядке, можно продолжать путь.

Но Кровавый Клык не двигается с места. Недоверчиво смотрит. Отступает.

— Не граф… Не граф!.. Не гра-а-а-а-аф!

В страхе перекосилась морда, полная острых зубов. Подпрыгнув, как ужаленный, вампир бросился в соседний проход.

— Тревога-а-а!..

Вот тут-то и стало по-настоящему страшно.

Первое, что почувствовал Бартоломеус, оставшись в темном сыром коридоре — это ужас, охвативший его ледяными руками.

— Куда он — так скоро?

После нескольких мгновений тишины воздух вдруг задрожал. По всему замку заполыхали голубые отсветы.

— А?.. А-а! — как дикий, Вилли отскочил от каменной стены. — Что это?!

Они текли… текли со всех сторон — вампиры.