Чтение онлайн

— И нас постигла беда, сын мой! Плохо стало в Панче. Что еще будет!

— Аспанзат! Не во сне ли я тебя вижу?

Кушанча бросилась на шею Аспанзату и так крепко его целовала, что Аспанзат и слова вымолвить не мог.

— Чатиса! — кричал Навимах. — Принимай гостя дорогого!

Лишь когда Аспанзат приблизился к навесу, где сидела Чатиса, только тогда добрая женщина поняла, что Навимах не шутит. Могла ли она подумать, что ее ждет такая радость!

— Сын мой бесценный, — шептала Чатиса, — богиня услышала мои молитвы! Вот ты и дома! Плохо нам было без тебя!

— И мне было плохо без вас! — признался юноша. — Столько со мной приключилось бед, и вспомнить страшно!

— Что ты стоишь, Кушанча! — набросилась Чатиса на дочь. — Неси скорей свежей воды Аспанзату. Надо ему умыться и поесть досыта, потом наговоримся.

— А я боюсь отойти, чтобы Аспанзат не рассказал без меня что- нибудь.

— Не думай так, Кушанча, — успокоил ее юноша. — Я так стремился домой! Я все вам расскажу. Теперь у нас много дней впереди…

— Обо всем поговорим, — вмешался отец. — А пока дайте ему поесть. Посмотрите, на кого он похож!

Навимах бросил свои дела и весь день просидел рядом с Аспанзатом. Чатисе тоже хотелось узнать обо всем, а Кушанча ни на минуту не отходила от Аспанзата.

С горечью и досадой слушал Навимах рассказ сына о путешествии. Когда речь зашла о нападении бедуинов и он узнал, что увели верблюдов, Навимах пришел в такое отчаяние, что даже потерял дар речи. Но Аспанзат вытащил свой кошелек с золотыми монетами и рассказал отцу о том, как самаркандские купцы помогли ему в трудную минуту.

— Благородство купцов удивительно! — обрадовался Навимах — В наше время, когда злодейство правит разумом людей, не приходится ждать добра от человека. Чужие люди избавили нашу семью от позора. Теперь мы купим верблюдов и раздадим долги. А землю откупать уже нет надобности.

— Почему же?

— А потому, сын мой, что время тяжкое настало. Не сегодня-завтра мы покинем свои очаги и уйдем в горы. Сам афшин взялся вывести людей Панча. И еще нам помогает в этом деле старый Махой.

— Я рад — старик жив, здоров! — воскликнул Аспанзат.

— Благородство Махоя теперь известно в каждом доме на нашей окраине, — сообщил сыну Навимах. Он поведал ему о сговоре в пещере Сактар и о том, как много людей намерено покинуть Панч.

— Куда же мы пойдем? Куда поведет нас афшин?

— Страна наша велика, — ответил Навимах. — Мы и сами не знаем, как велики наши горы и как много у нас хороших пастбищ для скота. А люди афшина всё знают. У него несметные стада в дальних горах. Там мы и найдем прибежище. Не знаю, удастся ли нам оживить дальние земли, посадить там сады и возделать поля, но, как говорят люди афшина, там много тутовника и целые рощи фисташек. На первое время афшин увезет туда много припасов ячменя и пшеницы. Он будет зерном расплачиваться за наши труды. А мы станем там трудиться так же, как и здесь. Необязательно шелка ткать, можно и овец пасти, можно и дома строить из камня и глины. Чатиса всегда найдет себе занятие по хозяйству, а мы нашими делами займемся. Когда же все наладится, станем коконы разводить и все пойдет по-старому, хоть и на новом месте.

Аспанзат слушал отца с волнением. Что же будет? Значит, не суждено им сейчас обручиться с Кушанчой. А он так мечтал об этом. Каждый день, каждую ночь, перед сном, он говорил себе:

«Если выживу, если не погибну, женюсь на Кушанче, как только вернусь. Женюсь, не буду откладывать. Ведь я признался ей в своей вечной любви! Она ждет меня. А ждет ли? Может быть?..»

Нет, нет, ничего дурного не может быть. Она ждала его! Как встретила!.. Он признается отцу, пусть отец сам рассудит. И Аспанзат решился:

— Отец, прости! Может, не время сейчас говорить об этом, но сердце мое горит — я должен тебе все сказать.

— Скажи! Зачем же скрывать, Разве есть у тебя тайны от нас?

— Нет, отец!

Аспанзат смущенно опустил голову и долго молчал.

— Знаешь, отец, мне хотелось бы, чтобы ты заглянул в мое сердце. А в сердце моем все больше разгорается огонь любви. Я не могу это выразить словами, но знаю — нет на свете человека, который бы любил Кушанчу больше меня! В письме я все рассказал ей — я торопился, чтобы не опоздать. Ведь она считала меня братом! Я знаю, вы никогда не говорили ей о том, что…

— Не говори так, сын мой, ты был сиротой не более одного часа.

И в тот же миг, когда я взял тебя на руки, я почувствовал, что ты сын мне. И разве глаза не зеркало души! Ты думаешь, что мы с Чатисой не знали, как ты предан нам и как любишь всех нас! Я думаю, что Кушанче выпало большое счастье. Я благословляю вас! И мы сыграем свадьбу здесь, не откладывая. Время трудное, тревожное. Мы не знаем, что ждет нас в горах. Вы поженитесь и вместе с нами уйдете в горы. Там трудом добудете себе счастье. А если добрая Анахита приведет нас в хорошее место и мы снова обретем там свой кров, то заживем в радости всей семьей. Ты будешь коконы варить, как старый Навимах, а Кушанча станет ткать шелка.

— Так и сделаем! — обрадовался Аспанзат. — Расплатимся с долгами, и ты благословишь нас зерном… Я так ждал этой минуты. Горько было мне! Был час, когда у меня не осталось никаких надежд. Ведь мы чудом спаслись в пустыне!.. И когда я подошел к священному источнику, то воздал щедрую жертву — амулет, подаренный мне Махоем.

Навимах смотрел на сына не отрываясь, и Аспанзат увидел, как покатились по морщинистым щекам отца крупные слезы.

— Вы заслужили счастье, дети мои! Пусть добрая Анахита услышит наши молитвы!.. Об одном я попрошу тебя, — сказал Навимах, — пусть никто не знает о предстоящей свадьбе.

— Знаешь, отец, — предложил Аспанзат. — Осла можно отдать Артавану. Его подарил мне добрый Тургак. Я помог ему кое-что сделать, когда мы вернулись в Самарканд. Тургак очень пострадал от грабежа. И вот ему понадобилось написать несколько писем своим клиентам, с которыми он имел торговые дела до этого несчастья. У одних он просил вернуть свои долги, других ставил в известность о своей беде и просил ссудить его временно кое-какими товарами, чтобы вернуть себе состояние. Вот эти письма я и написал ему, как только мы вернулись в его дом.