Чтение онлайн

Успел подстраховаться, да события так развернулись, что о его "страховочном полисе" стало известно только после того, как пуля про била лобную кость пачечника - мошенника.

– И эта пуля была моя, - констатировал в очередной раз.
– Но не возьму в толк, зачем меня подставлять?

– Малыш, ты играешь в шахматы?
– устало спросила Верка.

– Плохо.

– И они все плохо играли: делали ошибки, зевки, блефовали...

– Как в том анекдоте, - вспомнил я.
– Старый мастер спрашивает у случайного противника на бульваре: батенька, вы прекрасно играете, только почему не сделали ни одного хода конем. А тот отвечает: да, меня вчерась научили игры, и я забыл как конь ходит.

– Вот именно, - подтвердила Вирджиния.
– Все мы такие расп... здяи, что предугадать ходы невозможно... Но главная суть в том, что и те, и другие хотели ликвидировать Лаптева, считая его предателем.

– А я-то при чем?
– все не понимал.

– А ты пешка, мечтающая стать ферзем, - надавила пальцем на мой нос. А место пешки у параши, ясно?

– Подожди, а вся эта романтическая, м-да, история с Алисой? Или она тоже майор?

– Нет, вольнонаемная.

– Как это? Я про жену этого Арсения?

– Она такая жена ему, как я - мать Тереза, - рассмеялась.

– А поездка в Стрелково?!
– вскричал в ужасе.
– Что там вся деревня агенты?.. А мать Вани Стрелкова? А Иван? А брюхатая невеста Зинка и её жених залипухинский?..

– Все настоящее, - успокоила меня.
– Думаю, деликатно обработали одного-двух человек... и легенда готова... о тетке, например.

– Кстати, Иван звонил, поздравлял с Новым годом, - вспомнил, - когда я готовил... эээ... винтовку для акции. Кстати, он хотел приехать и не приезжает, странно?

– Может, уже в пути?
– предположила.
– И что еще?

– А потом... Алиса нагрянула, как снег на голову?

– Вот-вот, мальчик, запомни: ничего случайного нет.

– Она была искренняя в своих чувствах. Ко мне, - застеснялся я.

Варвара Павловна засмеялась - непритворный в своих чувствах только покойник в гробу и продолжила свой занимательный рассказ о битве двух монстров, порожденных в чаду демократического угара.

Итак, бизнес на белой смерти, выразимся красиво, процветал и давал сладкие плоды всем участникам праздничного стола: от тетки Соньки на ветровском базарчике до государственного мужа, восседающего в кожаном кремлевском кресле, и смотрящего полуслепыми, как у крота, буркалами на мир через усиленные стекла школьных окуляр.

Неожиданно механизм, доведенный почти до автоматического состояния, начал давать сбои. Поначалу решили, что это случайности - когда, например, товар в несколько десятков миллионов долларов исчезал вместе с гонцами и боевиками, их охраняющими; потом был профессиональный скок на один из банков, занимающихся "отмывом черного налика", выражаясь интеллигентным языком урок.

И пришло понимание, что идет серьезная утечка информации. Началась кропотливая работа по розыску ширмужника.

– И Лаптев оказался им?
– догадался я.

– Да, - ответила Вирджиния.
– Вернее возникли такие подозрения...

– И на кого он?.. Не на общество ли спасения "Красная стрела"?

– Удивительно догадливый мальчиша.

– И что это за "отморозки" в военной форме?

– Сам же видел?

– Видел-то видел, да не понял, - признался я.

Пришлось майору просвещать неуча дальше. Оказывается, один из высших военных чинов, охотник заливать чужие города чужой и молодой кровью, а также любитель импортных тачек цвета столового серебра, решил поправить свое пошатнувшееся материальное положение; более того, чувствуя скорый конец своей головокружительной карьеры, этот пройдоха с генеральскими лампасами решил сделать хапок века.

По роду своей службы был осведомлен о скромном бизнесе демократически настроенной молодежи, которая по каким-то своим интеллигентским и вшивым принципам недолюбливала фигуранта в золотых генеральских погонах; всячески это, кстати, подчеркивая перед заколдованным ими царем-батюшкой.

И генералишко с птичьими мозгами принял решение на базе ГРУ (главного разведывательного управления) создать самостоятельное боевое формирование, действующее полулегально, обозвав его столь романтическим названием, как "Красная стрела".

– А почему все эти события... здесь, в Ветрово?
– прервал я сказочное повествование сотрудницы спецслужб.
– Если, конечно, не считать, что Лаптев из этой местности?

– Вопрос не в бровь, в глаз, - проговорила Вирджиния.
– Надо брать тебя в агенты...

– Упаси Боже, - дурашливо отмахнулся.
– Я слишком нервный для работы в тылу врага.

– Ладно, уговорил, возьму тебя в денщики, - и ответила на поставленный вопрос.

После чего я почувствовал себя бесповоротным болваном и законченным пентюхом. Где были мои глаза? Должно быть, на известном месте, которым, собственно, я ещё и думаю.

А все предельно просто - ковровая фабрика имени Розы Люксембург выпускает не только изделия из шерсти в 30% , но на её территории функционирует мощный, оборудованный импортной техникой, подпольный цех по обработке наркотических веществ.

– Спецзона "А"!
– помнится, полоумно заорал я.

Да, подтвердила товарищ майор, любимое демократической молодежью и оберегаемое, как зеница око, детище торгового дома "Русь-ковер.".

Лучшего прикрытия придумать было трудно. Афганская шерсть проходила литерными составами, запломбированными высочайшими повелениями. Понятно, что шерстяные тюки самая удобная тара для перевозки ширево - наркотиков. Помимо этого, использовались и другие каналы ввоза скоропортящегося, как помидоры, товара. Словом, куда не кинь - всюду торговый дом "Русь-ковер".

– А почему в эту спецзону "А" ничего не проходило, - вспомнил я.
– Ни одного транспорта. Может, там подземный ход?
– пошутил.

– Угадал, - спокойно сказала Верка.
– Там подземка от ж/д вокзала.

– Подземка?
– открыл рот.

Майор вложила туда кусок льда и заметила, что я слишком долго отсутствовал. Сейчас каждый день как век. Да, вынужден был согласиться, такое впечатление, что все живут, ожидая конца света.

– Ничего, ещё продержимся, Леха, - подбодрила.