Чтение онлайн

Когда первый немецкий грузовик "Бюссинг", возглавлявший батальонную автоколонну, неожиданно столкнулся с тяжелым вражеским танком и от лобового удара перевернулся вверх тормашками, то это несколько удивило подвыпивших и не выспавшихся эсэсовцев. Но, когда по эсэсовцам, посыпавшимся из кузова перевернувшегося грузовика, быстрой россыпью прошлась очередь танкового пулемета, то смех и веселье в двадцати двух других грузовиках мгновенно прекратились.

Стоявшие в кузовах грузовиков и вооруженные до зубов эсэсовцы с удивлением в глазах наблюдали за тем, как под широкими танковыми гусеницами умирают их братья и боевые товарищи. В этот момент тяжело ухнула 76 мм танковая пушка, и снаряд вдребезги разнес кабину второго грузовика, осколками убив и ранив половину стрелков и гренадеров этого "Бюссинга". Вспыхнувший ярким пламенем, второй грузовик сразу же стал виден далеко вокруг. На нем скрестились взгляды всех эсэсовцев, которые из-за этого яркого пламени и антрацитовой черноты ночи на какой-то период времени потеряли способность ориентироваться. Но вскоре загорелись третий и четвертый грузовики колонны...

Ошеломленные внезапным нападением и мощным танковыми ударами, эсэсовцы пока еще не понимали, что же происходит, кто на них напал, откуда здесь вообще мог появиться вражеский танк? Но это состояние непонимания боевой обстановки не могло долго продолжаться. Командир батальона, гауптштурмфюрер СС Вронцке, ехал в четвертом кюбельвагене в начале колонны и его штабной автомобиль Михаил Кувалдин расстрелял из крупнокалиберного пулемета, ради экономии танковых снарядов. В результате обстрела гауптштурмфюрер СС Вронцке получил серьезные ранение в полость живота и правую половину груди, но он не умер, а был подобран санитарами и вынесен с поля боя. Чтобы затем долго лечиться в одном из госпиталей Германии. Даже при выписке из госпиталя гауптштурмфюрер СС Вронцке не мог толком объяснить, что же произошло с его эсэсовским батальоном в ту августовскую ночь 1941 года, когда он получил свои ранения.

Командиры рот эсэсовского батальона несколько раз пытались взять в свои руки руководство боем, но первое время у них из этого ничего не получалось. Слишком уж стремительно, напористо и мощно действовал этот неизвестный танк. Из-за чего боевая обстановка мгновенно изменялась, далеко не в лучшую для эсэсовцев сторону. Паника охватывала рядовых эсэсовских стрелков и гренадеров, в результате этой паники нарушалось взаимодействия рот и взводов, целый батальон эсэсовцев оказался полностью дезорганизован.

Эсэсовцы, спасая свои жизни, начали в панике разбегаться, стараясь не попадать под обстрел этого чудовищного танка монстра. Эсэсовские офицеры, действуя в строгом соответствии с кодексом чести, применяли личное оружие, чтобы покончить с паникой, а также с бегством рядовых эсэсовцев с поля было. Но к этому времени от батальона осталась только его третья часть. К тому же погиб еще один оберштурмфюрер СС, который продемонстрировал крайнюю личную отвагу, подняв гренадеров в штыковую атаку на тяжелый танк противника. Прогремела длинная пулеметная очередь, свою очередную награду, Железный крест с дубовыми листьями{6}, этот оберштурмфюрер СС получил посмертно.

К этому времени проснулись жители села Червино, многие из которых вышли на улицы. Они стояли и всматривались в разгорающийся рассвет и полыхающий пламенем перекресток двух дорог, который в паре километров находился за околицей их села. Минут десять назад там прекратилась орудийная канонада, которая гремела, не переставая, в течение получаса. Сейчас же над этим перекрестком вздымались столбы антрацитового дыма и яркого пламени пожарищ. Временами слушалась какая-то странная россыпь выстрелов, это взрывались ящики с винтовочными патронами, которых было много в кузовах горящих немецких "Бюссингов". Горели восемнадцать из двадцати двух машин эсэсовского батальона. Повсюду на дороге лежали трупы эсэсовцев, унтер-офицеры собирали оставшихся в живых стрелков и гренадеров, но их было очень мало. В эту ночь Германия не досчиталась целый батальон эсэсовцев!

Полуодетые жители Червино все еще стояли на крыльцах своих домов, вглядываясь в всплески пламени за селом. В этот момент на центральной улице села Червино появился громадный танк, который двигался бесшумно, словно тень, призрак. Сельчане, честно говоря, никогда прежде таких танков не видели и не знали о том, что они вообще существуют. Этот же громадина двигался так, что не было слышно гула или рокота его двигателя. Только были слышны равномерные постукивания траков обеих его гусениц о землю.

Танк неторопливо шлепал своими широкими гусеницами по самому центру улицы, все его люки были плотно закрыты. В этот момент танк сильно походил на старого, опытного воина, возвращающегося домой, после очередного трудного похода и битвы с врагом.

Танк подошел к авиабазе в тот момент, когда красноармейцы собралась ее покидать отдельными группами. Прошка мысленно вызвал Рената Зиггатулина, чтобы в мысленном диапазоне поинтересоваться:

– Вы уже уходите?

– Да. У нас кончились патроны. Ноя подготовил отдельную группу красноармейцев, которая готова действовать, как мы ранее договаривались!

– Хорошо, только хочу предупредить! Вам нужно уходить, покидать эту авиабазу, двигаясь нам навстречу! Тогда ваш отход мы сожжем прикрыть орудием. К тому же в нашей стороне лес находится ближе! Если уйдете в противоположную сторону, то вам придется авиабазу обходить по кругу. Если же немцы сумеют часть своей авиации поднять в воздух, то вам совсем туго придется!

– Ну, что ж двум смертям не бывать...! Где вы сейчас находитесь?

– Следуем по шоссе Орша - Болбасово, в километре от начала взлетно-посадочной полосы авиабазы. Предлагаю вам для того, чтобы избежать дальнейших потерь, имитировать, что вы собираетесь покинуть авиабазу. А мы сейчас пройдемся по этой самой посадочной полосе, уничтожим все самолеты, которые у немцев там выставлены. Как только вражеская охрана авиабазы получит информацию о нашем появлении, то она будет вынуждена часть своих сил направить на, чтобы нейтрализовать действия нашего танка. Тогда мой вам совет, поднимайте красноармейцев в атаку на противника, возьмите его в штыки.

– План разумен и исполним! Мы его принимаем! Теперь я понимаю командир, почему другие люди после разговора с тобой начинают тебя называть Прохором Владимировичем, Прохор Владимирович!

Взлетно-посадочная полоса авиабазы легко держала вес КВ, бетон не лопался, не трещал и не крошился под его массой. Тяжелый танк даже слегка увеличил скорость, направляясь в другой конец полосы, где виднелись свежевырытые капониры и самолеты. Вскоре и простым глазом можно было рассмотреть разбитые и, возможно, целые самолеты, которые сгрудились в самом начале, в стартовой зоне, ВПП.