Чтение онлайн

Она сообщила это таким тоном, словно приглашала приятеля в ресторан.

Башмачков слегка растерялся, но вся же съязвил:

– По-моему, тебе туда еще рановато…

– Не поверишь – в самый раз, – серьезно сообщила Лина. – Потом, боюсь, будет поздняк метаться. Ох, Башмачков, чует мое сердце, эта рыжая стерва могла нашего Бармина туда незаметно откатить, а до этого убрала его по-тихому. Зачем? Для убийства богатого дипломата мотив всегда есть. Какой? Не тупи, Башмачков! Деньги, столичная недвижимость, апартаменты за границей – в общем, все, что у него имеется, то есть, имелось! Как она это сделала? Вот это и требуется выяснить. В общем так, коллега. Не будем терять драгоценное время. Берем за углом каталку и везем ее по подземному переходу в другой корпус… Главное, громко не болтать и иметь сосредоточенный вид, типа мы очень спешим. Тогда стопудово у нас никто ничего не спросит. Въезжаешь?

– Въезжаю, – Башмачков еще раз убедился, что спорить Линой бесполезно, но все же решился задать вопрос: – Слышь, мисс Марпл, а как мы попадем в морг с пустой каталкой? Втыкаешь? Туда ведь этот специальный «транспорт» порожняком не привозят. В общем, на каталке должен быть труп, как ни крути…

Лина растерянно замолчала, но тут они завернули за угол и…

В такую удачу трудно было поверить! На каталке лежал самый настоящий покойник. Свежеиспеченный, так сказать. Под тонкой простынкой угадывались крупное мужское тело и небольшая голова. Видимо, кто-то из медицинского персонала оставил невезучего пациента в коридоре, а сам отошел покурить. Потому как покойнику уже спешить было некуда. Лина с Башмачковым переглянулись молча, как заговорщики, и… стремительно покатили каталку с тяжелой ношей к лифту. Вернее, катил Башмачков, а Лина лишь придерживала ее на поворотах, помня строгие наставления Омара Омарыча о том, что пока нельзя давать серьезную нагрузку на руки, чтобы не разошлись свежие швы.

«Хорошо, что несколько дней назад меня от капельницы отключили», – подумала она, но вслух эту мысль озвучить не решилась, а то Башмачков тут же повернул бы оглобли обратно.

Лина еще вчера расспросила Танечку о том, где находится морг и как туда попадают те, кому не повезло на операции. Время для откровений Лина выбрала удачное: медицинский персонал как раз к вечеру обычно готов немного расслабиться и поболтать за чашкой чая с очередной шоколадкой.

– Вообще-то нам не разрешают рассказывать пациентам подобные вещи, – на всякий случай сказала Танечка и таинственно сощурила глаза. В ту минуту она была похожа на девочку, которая не может больше сдерживать внутри себя страшилку, подслушанную в детском лагере отдыха.

– Да ладно, не тяни, рассказывай, – поторопила ее Лина. – Все там будем, дело житейское.

Танечка понизила голос и посвятила Лину кое-в-какие детали. В итоге Лина разузнала довольно запутанный путь, по которому медицинский персонал попадает в морг через сеть коридоров и подвал. Танечка оказалась отличным навигатором, и Лина перед сном построила по ее рассказы предполагаемый маршрут без особого труда.

И вот теперь они с Башмачковым молча катили свой груз-200 по бесконечным коридорам клиники. Катил, конечно, Башмачков, а Лина лишь придерживала каталку на поворотах. Решимость Лины таяла тем быстрее, чем ближе они подъезжали к нужной двери. Да какая уж там решимость! Лина чувствовала предательскую дрожь в коленках, но отступать было поздно. Все теперь выглядело не так, как она представляла себе еще вчера вечером. Слишком много вопросов, на которые нет ответа. Например, что обычно говорит персонал, когда привозит труп на экспертизу? Как разузнать, не поступил ли в морг ее недавний знакомый, и не вызвать при этом подозрений? В общем. проколоться ничего не стоило.

Из-за двери раздался взрыв хохота и следом послышался звон стеклянной посуды.

– Ну, с днем рождения, босс! – раздался звонкий девичий голос. – Желаю вам, дорогой Автандил Тимофеевич, еще сто лет не попасть в наше родное патологоанатомическое отделение!

За дверью оживленно засмеялись, и вновь зазвенели бокалы. Похоже, праздник был в разгаре.

– Давайте выпьем за упокой души наших пациентов! – неожиданно предложил чей-то бархатный баритон. – Благодаря им у нас всегда есть работа. Смертность на планете по-прежнему стопроцентная…

Участники «тематической вечеринки» захохотали в голос.

– Похоже, они уже давно празднуют, – шепнула Лина Башмачкову.

– Коллеги, наши пациенты, по крайней мере, не скандалят и не жалуются начальству, – поддержал тост резкий мужской голос, и за дверью опять послышался хохот и звон посуды.

– Давайте наконец выпьем за любовь! – без паузы выдвинул предложение начальственный бас, и все одобрительно загудели. Лина догадалась, что на этот раз тост поднял сам Автандил Тимофеевич. Как истинный грузин, шеф не собирался ограничиваться коротким спичем и бодро продолжал:

– Однажды патологоанатом и медицинская сестра решили заняться любовью прямо во время ночного дежурства. Вот такие они были аморальные существа! Подобных разложенцев, конечно, нет в нашем образцовом коллективе…

Женский голос игриво хихикнул, а начальственный бас между тем продолжал:

– Муж медсестры работал в той же больнице и давно уже подозревал жену в неверности. Он притворился покойником и спрятался под простынкой. И вот в самый ответственный момент «покойник» вдруг зашевелился. Простыня поднялась, и обманутый муж явился парочке, словно Каменный гость из трагедии Пушкина. И что вы думаете, сделал несчастный любовник? Он исчез в соседней комнате и принес бутыль спирта, затем аккуратно разбавил ее и предложил ожившему покойнику выпить за любовь, которая побеждает смерть! Так выпьем же, коллеги, и мы за победу любви над смертью!

– Похоже, у них там с этим сладкоголосым грузином тосты никогда не закончатся, – прошептала Лина Башмачкову, – хватит уже у двери топтаться, давай закатывай!

Башмачков широко распахнул дверь и мрачно объявил:

– Принимайте очередного неудачника, коллеги.

Работники морга, давно привыкшие к подобным «пациентам», внезапно разом замолчали, словно сам дьявол явился к ним с очередным грешником, прервав неподобающее этому мрачному месту веселье.

Лина и Башмачков без лишних слов остановили каталку возле анатомического стола, на котором расположились аппетитные грузинские закуски, одноразовые стаканчики и мензурка с разбавленным спиртом.

На вошедших выжидательно уставились несколько пар глаз. Огромный мужчина с большим бокалом в руках, видимо, это был сам именинник Автандил Тимофеевич. Всем своим видом он выражал неудовольствие от того, что ему помешали отмечать день рождения в кругу коллег и друзей. Маленький щуплый доктор, видимо, ассистент и обладатель тенорка, тоже смотрел на вошедших волком и явно не разделял служебного рвения Лины и Башмачкова, так некстати ворвавшихся в их уютный мирок со своим внеплановым покойником. Третий, невзрачный мужичок с лицом профессионального пьяницы, молча пил из граненого стакана, опершись о край стола, и с интересом разглядывал лягушек на курточке Башмачкова. Видимо ему и принадлежал бархатный баритон, который они слышали за дверью. Лина подошла к нему чуть ближе, и ей в нос ударил резкий запах сивухи. Мужчина был явно не первой свежести и, как показалось Лине, с трудом держался на ногах. Лишь стол, о который он опирался, помогал ему не рухнуть на пол.

– Не обращайте внимания, это наш санитар, – махнул рукой Автандил Тимофеевич, – есть у него такая профессиональная слабость, что тут скажешь. Но когда Альберт Капустин трезв – цены ему нет.

– А вы, коллеги, из какого отделения? Что-то я вас не припоминаю.

Медсестра, одетая в обтягивающий медицинский костюм темно-синего цвета, уставилась на вошедших с подозрением. В этом костюме она выглядела необычайно сексуально, что показалось Лине немного странным, учитывая место проведения банкета. Что ж, хорошенькой ведьмочке в «преисподней» самое место…