Танго нуэво
Шрифт:
– Пенья, я тебя уважаю. Но тащить в мой дом ЭТО?
Сказано было с такими интонациями, словно сеньор Пенья притащил в дом к художнику дикого скунса. И тот уже успел переметить все стены. Взгляд, который достался Амадо, был еще выразительнее.
Кажется, скунс был еще и слегка дохлым. А может, это был гибрид с гиеной или гадюкой.
– Херардо, ты меня сколько лет знаешь?
Херардо Диас Мальдонадо скривился.
– Много. Это повод тащить ко мне всякое такое?
– Умерь свой пыл. Тан Риалон – мой хороший друг.
– Риалон… некромант?
– Его сын.
Амадо пока молчал, разглядывая маэстро Мальдонадо. Что тут скажешь?
Хорош, подлец! Несмотря на возраст – хорош!
Яркие черные глаза, густые волосы, цвета перца с солью, лицо, почти не тронутое морщинами, обаятельная улыбка, не располневшая с возрастом фигура – должен нравиться женщинам. А сам Амадо… нет, ему маэстро решительно не нравился. Судя по всему, та еще гадость. С подвывертом.
– Ладно… что надо?
– Практически ничего. Посмотри на рисунки и скажи мне, мог ты такое видеть или нет?
– Я?
– Именно ты. Тан Риалон?
Амадо послушно протянул папку.
Маэстро взял ее, открыл, перелистнул бумаги…
И выругался так, что у Амадо уши повяли.
– Пенья, ну ладно – поли! [5] Ему по должности ничего знать не положено! Но ты!
– Я?..
– Ты не узнал эти драгоценности?
– А должен был?
– Похожие рисунки выставлены в Каса Нуэва. Клад королевы Хуаны – забыл?
5
Поли – презрительное прозвище для полицейских.
Пенья с размаху хлопнул себя по лбу.
– Твою ж…
Как оказалось, ругаться он умел ничуть не хуже друга. Мальдонадо наблюдал за ним с иронией.
Амадо потер лоб. Честно говоря, историю он помнил, а вот рисунки – нет.
– Сеньоры, вы уверены?
– Вполне, – отрезал Мальдонадо. – Поли, я столько раз видел те рисунки…
– Я тоже не помнил, – махнул рукой Пенья. – Не на то память заточена. Не ругайся, Херардо, без тебя мы бы еще долго искали истину. Но… но как девочка могла их видеть?
– Может, вспоминала рисунки? – Амадо задумался. – Сеньор Мальдонадо, я могу воспользоваться вашим телефоном?
– Да, разумеется…
Амадо быстро набрал номер Веласкесов. По счастью, Гонсало оказался дома и тут же ответил.
Нет, в Каса Нуэва девочка никогда не была. Это точно, слишком далеко ехать, считай, через всю страну. Клад королевы Хуаны?
Да это когда было-то! Еще в заповедные времена! И не помнили, и не собирались… посмотреть книжки девочки? Да, конечно… или у нее самой спросить, когда она вернется. Хорошо, Гонсало обязательно уточнит.
И Амадо вернулся в гостиную.
Мужчины встретили его заинтересованными взглядами.
– Что скажешь, Риалон?
– Что не стоило рассказывать тану Мальдонадо о тайне следствия, – с досадой сверкнул глазами Амадо.
– Тайна следствия осталась тайной, – отмахнулся Мальдонадо. – Я не знаю, как зовут сеньору, которая их видела и нарисовала. Но сами драгоценности она видеть точно не могла, они уж лет пятьсот как потонули…
– Пятьсот шестьдесят два года, – поправил его сеньор Пенья.
Мужчины на пару секунд замолчали, припоминая эту историю. Печальную, увы.
Как сказал какой-то историк – самое печальное в моих клиентах то, что все они уже умерли. Кого ни возьми. Вот и королева Хуана Безумная тоже умерла те самые пятьсот шестьдесят два года назад.
Да, печальная история.
Когда маленькая принцесса лишается родителей – ей назначают регента.
Когда регент оказывается сволочью… судьба принцессы становится весьма и весьма печальна. Регентом десятилетней Хуаны назначили герцога Филиппо. На двадцать лет старше девочки, весьма умный, властный, хищный – и редкостная сволочь. Но умная, этого не отнять.
Как проще всего завладеть троном? Да жениться на принцессе.
А как проще всего себя обезопасить? И снова ответ несложный. Сделать так, чтобы принцесса тебя полюбила. И ему это удалось, кто бы сомневался.
Хуана полюбила своего супруга без меры и без памяти. Она жила им, дышала им, рожала ему детей, отдала все государственные дела… и надо сказать, что справлялся с ними Филиппо весьма и весьма неплохо. Астилия при нем процветала, Хуана родила целых шесть детей… сказка со счастливым концом?
К сожалению, нет.
Там, где начинается корона, заканчивается счастье.
Филиппо действительно хотел блага для Астилии, ну и для себя тоже. И начал постепенно прижимать танов к ногтю. Медленно, уверенно…
Передавил? Недооценил?
Когда старшему его сыну было шестнадцать лет, Филиппо ткнули кинжалом. Прямо на балу. Насмерть. На глазах у его супруги.
Хуана упала в обморок, а когда очнулась…
Она просто сошла с ума. Она не отдавала тело мужа, она кричала, билась, уверяла, что он просто спит… по счастью, принц Диего пошел в отца, не в мать. Решительный и умный, он приказал забальзамировать тело отца и положить его в стеклянный гроб. А последний установить в покоях у матери – пусть не расстается с мужем.
Это решение всех устроило. В том числе и королеву Хуану.
Увы, никто и ничего с ней сделать просто не мог. Она кричала, рыдала, она умоляла, обещала покончить с собой…
Принц, воспользовавшись смертью отца, додавливал остатки вольницы и вольностей, приводя всех к единому знаменателю. А когда он решил жениться, перевез королеву вместе с гробом в Каса Нуэва. Достаточно далеко от столицы, да…
Безумная мать – плохая рекомендация, знаете ли. Возникают неприятные вопросы, соседние короли не торопятся отдавать за тебя свое дитятко…