Танец с мертвецом
Шрифт:
Она вздрогнула:
— Они пытались проникнуть в дом, стали возиться с замком. Я перепугалась совсем, выскочила через черный ход, в машину — и ходу.
Она рассказала, что они было погнались за ней, но она хорошо знала все дороги в окрестностях Гонолулу и сумела скрыться от них. Несколько дней она провела у друзей, живших на другом берегу острова Оаху. А вскоре состоялось мое вторжение на празднование годовщины журнала и ей больше ничего не угрожало.
Лоана посмотрела мне в лицо и спросила:
— Ты, Шелл, наверное, ненавидишь их всех за то, что они с тобой сделали?
— Да нет... Не совсем так. — Откуда-то вновь возникли фрагменты моего кошмарного бреда — балета. — Нет у меня к ним ненависти. Мне просто не нравится, как они танцуют.
Этого она не поняла, а пояснять я не стал.
Скоро мы были опять в торговом центре. Маленький язычок пламени гавайского фонарика краснел в темноте. Официант в белоснежном тюрбане достал большой ключ и отомкнул большой висячий замок на двери в «Индийскую смоковницу». Вокруг сновали люди, сияли разноцветные огни. В нескольких метрах по шоссе неслись машины.
Лоана прикоснулась к моей руке. Я посмотрел на нее. Пышная волна блестящих черных волос тяжело стекала ей на плечи. На ней было тесно обтягивающее бюст и бедра холомуу, в волосах краснел цветок, на шее — ожерелье из орхидей.
— Шелл, — тихо сказала она, — ты об этом ничего не сказал, а сама я спросить постеснялась.
— Так спроси сейчас.
— Ну, все то, что случилось до... до того, как ты упал... — Она смотрела через мое плечо на маленький домик на дереве. — Ты все время говоришь, что кто-то о чем-то тебе рассказывал. Или тебе в больнице рассказали. Или ты догадался об этом, или же так должно быть. — Она облизала губы и внимательно посмотрела на меня. — А если ты... ничего не помнишь?
Я открыл было рот, но она торопливо продолжала:
— Неужели ты не помнишь, что ты уже был раньше, со мной... в домике на дереве... и все остальное?
Я перебил ее. Наш официант распахнул калитку и ожидал нас. Когда я заказывал ужин с шампанским, я назвался своим собственным именем — сегодня ночью я падать с дерева не намерен.
— Врачи хорошо потрудились надо мной, Лоана, — сказал я. — В больнице у них было достаточно времени, чтобы покопаться в моей голове и все в ней отремонтировать. Им это вполне удалось.
— Так ты...
— Да, моя милая Лоана... — Я улыбнулся ей. — Я все помню.
Она улыбнулась, блеснув зубами в темноте, посмотрела на меня, повернулась, прошла в калитку и остановилась у деревянных ступеней.
И я, счастливо улыбаясь, последовал за Лоаной на баньяновое дерево.