Чтение онлайн

Камеры были готовы, и девушки были готовы, и я был готов. Когда сверкнули фотовспышки, я спрыгнул со стула и, растолкав зрителей, подошел поближе. Теперь слева от меня были девушки, а справа гости, мужчины, среди которых я видел хотя и знакомые, но весьма неприятные лица.

Я впился взглядом в главное зрелище — попки. Вот они! Четыре веснушки. Я нашел эту девушку, третью слева, и указал на нее пальцем.

— Вот она! — закричал я.

Я хотел воскликнуть что-то вроде «Она убила Уэбли Олдена!», или «Это преступница!», или что-нибудь похожее. Но я был слишком взволнован. Да и любой, черт возьми, на моем месте разволновался бы. Молчание было оглушающим.

И я стоял в этой тишине. Пистолет в правой руке, а левая драматически вытянута вперед, напряженный указательный палец чуть-чуть подрагивает.

И тут я завопил во всю силу своих легких:

— Вот она, эта задница!!!

Я не это хотел сказать.

Но, конечно, суматоха поднялась что надо. Девицы закричали, подпрыгнули, замахали руками, а уж выражение лиц у них было...

Все были шокированы, даже я. Но я не отступил, я взмахнул пистолетом и перст указующий направил на прелестную Лоану Калеоху.

На Лоану Калеоху, которая на самом деле была Рэйвен Мак-Кенной. Или, если хотите, миссис Орландо Десмонд и женой Уэбли Олдена, хотя закон и не освятил их брака. И похищена она не была. Все было гораздо проще.

Еще несколько девичьих вскриков, и раздались грубые вопли мужчин. Тип, который сопровождал Эда Грея вместе со Слобберсом, бросился ко мне, но я нацелил пистолет ему под ноги и выстрелил. Пистолет дернулся в моей руке, пуля пробила ковер, а грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам.

Большинству присутствующих прежде не приходилось слышать выстрелов, во всяком случае, в такой близи. Они прямо-таки застыли на месте. Ну а те, кому выстрелы были не в диковину, Грей и компания, знали, что следующий выстрел будет в них. Так или иначе, но эффект был просто магический.

Все замерли: девушки в самых нелепых позах, с поднятыми руками, и девушки, чуть наклонившиеся вперед, и мужчины с разинутыми ртами — словом, все замерли. Это выглядело так, словно комнату заполнили жидким кислородом и все живое превратилось в льдину. Зрелище было незабываемое.

Пока длилась эта пауза, я громко сказал:

— Всем оставаться на местах! — Голос мой в тишине прозвучал монотонно и невыразительно.

Обозначилось легкое шевеление, не резкое и внезапное, а плавное. Я направил пистолет в грудь Эду Грею и приказал:

— Ты встань в угол. Ты и твои дружки — включая и Десмонда. — Они колебались, и я добавил негромко:

— Шевелись!

Они зашевелились: Эд, Слобберс, Десмонд и двое телохранителей Эда, образовав небольшую группу около двери, в которую выходили, а потом возвращались девушки. Теперь, когда они были на удалении от меня, я приказал им положить руки на затылок, а всем остальным гостям — перейти к большому окну.

Я стоял спиной к библиотеке, около повешенного мной на стену фото и наблюдал за Эдом Греем и его шайкой. Если и возникнут неприятности, то скорее всего от них, прикинул я. Но и остальных я не выпускал из поля зрения. Компания у нас получилась не маленькая: вместе со мной в комнате было двадцать девять человек. Десять девушек, восемнадцать мужчин — и я. Девушки стояли слева от меня неровным рядком, лица испуганные и шокированные.

Я обратился к ним:

— Успокойтесь, леди. Вам бояться нечего. Во всяком случае, кроме одной. — Я перехватил взгляд Рэйвен. — А вот ты, моя дорогая, свое получишь. Кончен бал.

Она ответила мне горящим взглядом черных глаз, но не, произнесла ни слова. Молчание длилось несколько секунд. И нарушил его маленький толстяк — Уиттейкер.

— Что все это значит? — спросил он. — Это... возмутительно!

Голос у него был негромкий и его «возмутительно» прозвучало слабо, но все-таки надо отдать ему должное, он попытался. И тогда я сказал:

— Все очень просто, мистер Уиттейкер. Вы собрались здесь, чтобы отметите годовщину журнала и отдать последние почести покойному Уэбли Олдену. Десмонд по этому поводу даже произнес элегическую речь — прямо-таки Брут, восхваляющий Цезаря. А именно Десмонд и убил Уэбба.

Тут раздался невнятный ропот. Я подождал, пока он утихнет, и добавил:

— Да, да. Десмонд всадил пулю в спину Уэббу, а помогала своему муженьку Рэйвен Мак-Кенна. Вот почему я здесь. — Я помолчал немного. — А еще ему очень помогал Эд Грей. Вплоть до того, что убил Пэйджин Пэйдж.

Голосом, дрожащим от злости, Грей сказал:

— Скотт, на этот раз тебе не уйти. Я тебя предупреждал...

— Скорее я всажу в тебя пулю, Эд. — В подтверждение своих слов я навел на него пистолет. — И не только за Пэйджин, нет. И за твоих горилл из «Алжира», которые дубасили меня до полусмерти. И твоих бандитов из «Пеле», которые пытались меня убить на Гавайях, тех самых, которые помогали организовать «женитьбу» Уэбба.

Он молчал.

Я посмотрел на Рэйвен:

— Кое-что из того, что я сказал, понятно только тебе и Орландо, да еще этим подонкам. — Я махнул рукой в сторону Эда и его бандитов. — Но скоро все будет понятно всем. Для этого я здесь. Начнем с начала, Рэйвен. Несколько месяцев назад Уэбб фотографировал тебя для журнала, и ты его очень заинтересовала. Потом вы встретились на Гавайях, он в тебя влюбился окончательно и сделал предложение.

Она прервала меня:

— Это идиотизм какой-то. Не думаешь же ты...

— Помолчи! — Я посмотрел на ее полные красные губы, густые черные волосы, горящие глаза. Потом продолжил:

— Ты не могла выйти замуж за Уэбба, даже если бы захотела, так как тайно от всех уже была обвенчана с Орландо Но ты, видимо, рассказала об этом предложении Орландо, а уж он родил блестящую идею.

— Шелл, ты сумасшедший, — быстро сказала Рэйвен. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Уэбб не был женат. Всем известно, что он был холостяком...

— Конечно. В том-то вся и штука, дорогая. Ты вышла замуж за Уэбба на Гавайях, но брак ваш заключил подставной судья — один из бандитов Эда Грея, возможно, из «Пеле». Когда я ему врезал в этом заведении, он явно возвращался за столик к тебе. Итак, судья — подставной, свадьба — фиктивная. Но для чего в тот же день была похищена «новобрачная»? Только один ответ будет правильным: тебя никто не похищал, ты просто вышла из аэропорта к ожидавшему тебя Орландо. Все прошло без сучка и задоринки. Но для чего инсценировка похищения? Какую выгоду ты тут преследовала? Ответ прост: двести тысяч долларов.