Чтение онлайн

Собака так же легко выпрыгнула.

– Вот, теперь свободно можете усаживаться.

– Я на переднем, – быстро прыгнула Кира на переднее сиденье. Ирочка, сцепив зубы, уселась на заднее.

– Босс, вперед, – скомандовал Игорь, и дог занял место рядом с дрожащей пассажиркой.

– Скажите, а он не начнет меня жевать? – еле слышно пролепетала Ирочка.

– Нет, конечно, что вы. Он теперь вас охранять будет.

– Он увидел все-таки во мне женщину? – посвободнее уселась Ира.

– Скорее, чемодан. Так куда мы едем?

– Сейчас к Русковым, – объяснила Кира и принялась растолковывать Ирочке ее задание. – Понимаешь, ты сейчас войдешь в квартиру… тридцать шесть, это на третьем этаже, направо. Тебе, скорее всего, откроет такая женщина… Ну, в общем, она немного не в себе. И ты станешь говорить, что ты – парикмахер, ходишь по домам, делаешь стрижки!

Ирочка судорожно сглотнула.

– Кира! Ты свихнулась? Я же совершенно не умею стричь! Ты моей смерти хочешь?

– Не кричи, Босса волнуешь. Тебе и не надо никого стричь! Пойми, по моему сценарию эта самая дама, которая не в себе, обязательно откажется. А ты к ней приставай, дескать, у нее прическа не порядке и все такое. Тогда она тебе скажет, что ты ни фига не смыслишь в прическах. Потому что она стрижется в лучших салонах. Она и правда в лучших стрижется. А потом ты станешь канючить, что, дескать, тебе бы неплохо было поучиться у мастеров. Попросишь у нее адрес ее мастера.

– Ну?

– Ничего не «ну». Он-то нам и нужен! – наконец выдохнула Кира.

Ей самой ее план казался замечательным, непонятно только, почему к нему так холодно отнесся Кауров.

– А если она согласится? – спросил он.

– Что согласится? Стричься? – не поняла Кира. – Тогда она глубоко психически больна, и ее сможет постричь даже Ирочка. Все, Ира, иди, мы тебя здесь подождем.

– Хорошо, а как она выглядит, эта женщина? – решила уточнить подруга.

Кира задумалась. Действительно – как?

– Она обычная, как все.

Кауров остановил машину недалеко от подъезда Русковых и развернулся к Ирочке всем телом.

– Высокая женщина, волосы чуть каштановые, немного ниже плеч, глаза серые, нос с небольшой горбинкой, губы чуть полноватые, но это ее не портит, даже напротив. У нее небольшая родинка возле левого крыла носа, длинные, нервные пальцы, на правом безымянном – кольцо, скорее всего, с бриллиантом. Да, а в остальном… вполне обычная.

Подруги сидели, неприлично раскрыв рты.

– Откуда ты знаешь? Ах да, ты же видел… – заморгала Кира. – Ирочка, иди.

– Нет, Ирочка, сидите. Надо соблюсти ритуал, – выскочил Кауров, выпустил пса, потом из машины вальяжно выбралась Ирочка, пес снова прыгнул на место, и только после этого Кауров уселся обратно.

– Слушай, а почему он на меня не рычал? Когда я возле детского сада к вам в машину прыгнула? – спросила Кира.

– Он тебя раньше видел. Ты же заявлялась ко мне на дом, – напомнил Игорь и нахмурился. – Нет, все-таки это глупая затея. Зачем, спрашивается, тебе нужен адрес этой неизвестной парикмахерши? Ты что – к ней хочешь записаться на стрижку? Так у тебя никаких денег не хватит.

Кира надменно дернула плечом, но вспомнила, что совсем рядом сидит злобный охранник, и фыркать поостереглась.

– Видишь ли… Ну не нравится мне эта Рускова! Нет, не то, чтобы не нравится, а скорее… я ее не понимаю, ведет она себя странно…

– Чего непонятного? У женщины пропал единственный ребенок.

– Да она им никогда не занималась! – забыв про пса вскричала Кира. – В садик Димку водил отец, из садика – тоже отец! Правда, на родительские собрания она приходила… и Дима о ней тепло отзывался. И все равно! Если уж кому и надо с ума сойти, так это Антону Петровичу. Ну, да я не об этом. Понимаешь, она нам никогда до конца не откроется, правильно? Ну вот. Такие дамочки, как она, с прислугой не разговаривают, хотя у Русковых, кстати, прислуги и нет никакой. Зато она разговаривает со своим мастером! Даже если у нее есть близкая подруга, голову даю на отсечение, что они стригутся у одного мастера.

– Понятно. Короче, если мы найдем парикмахера, мы найдем собеседника, так я тебя понял? Ну что ж, неплохо.

– Хорошо бы на работу к Дарье зайти… или к Рускову, – мечтательно заявила Кира.

– Я был у нее на работе. Хотел, правда, и к Рускову зайти, но он, оказывается, человек творческий, поэт, а посему его рабочее место – по месту прописки.

– Да, я знаю, у нас в журнале есть все сведения о родителях. Поэт, и даже обещал стихи свои подарить.

– Кстати, про Дарью Ивановну никто толком мне ничего не сказал. Сообщили, что она – генеральный директор фирмы «Талис», занимаются там речными перевозками, женщина деловитая, серьезная, всех коллег держит на расстоянии, а потому о своем, о девичьем, ни с кем не делится. Пришла – отработала – ушла, все! Я и сам не знал, как к ней подобраться, а тут ты со своей выдумкой.

«Знай наших!» – подумалось Кире, но Кауров тут же о ее сообразительность вытер ноги.

– Очень глупая затея, между прочим. Отправили человека черт знает куда! Рускова не совсем здорова, а если с Ирочкой что-нибудь приключится? Да, кстати, она замужем?

Киру перекосило. Конечно, Ирочка вон какая хорошенькая, просто куколка – у нее и фигурка, и ножки… кривенькие, если присмотреться, и волосики реденькие, и грудки в помине нет… Стоп, так нельзя. Надо любить ближних. Даже тех, кто нравится Каурову.

– Вон она бежит, у нее и спроси, – Кира набычилась и уставилась в окно.

Пока повторялся уже знакомый ритуал – впускали и выпускали пса, Кира пыхтела, подавляя обиду, но лишь Ирочка уселась, она тут же обо всем забыла.

– Ну что? Узнала?

– Хо-хо-хо, – дурачилась Ирочка, – узнала, а что мне за это будет?

– Я тебе любовника подарю! – расщедрилась Кира.

У Игоря немедленно вытянулось лицо, а шея его окрасилась свекольным румянцем.

– Любовник? Это как обычно – я ему на память пятьдесят тысяч, а он мне дырявые носки? Нет уж, изволь, – фыркнула Ирочка.