Танец с граблями
Шрифт:
– Ну и хорошо! Пусть твой Вадик немножко покопит один. Тебе обязательно надо ехать, папа уже и путевку купил, смотри.
Оля взяла красочный листок, повертела его в разные стороны и протянула матери: – Нет, мама, сейчас не получится.
– Ах, не полу… ой… что-то с сердцем… сейчас, сейчас, отойдет… – медленно стала сползать на пол Кира, удобно устраиваясь между стеллажами. – Сейчас, доченька… воды… столько трудов, забот, и все напрасно… валидола…
– Мам, ну мама! – всерьез перепугалось капризное дитя. – Ну что случилось-то?
– Да ничего… ой… сейчас… ничего, Оленька… просто инфаркт замучил… Похоже, я того… отмаялась… А сколько на мои похороны уйдет… Чувствую… уже ноги немеют… Машу обязательно пригласи… И Ирочку с мужем…
– Мама! Потерпи немного, сейчас, у Вероники Федоровны где-то корвалол был.
– Не надо, – слабым, дрожащим голосом остановила ее Кира. – Ты лучше сразу скажи – поедешь?
Оля сурово покосилась на мать, но та продолжала лежать, закатив глаза под брови, и облегчения не предвиделось.
– Ну хорошо… Мама! Хорошо, я поеду!.. Тебе легче? – сдалась девушка.
Кира принялась неловко подниматься.
– Вот ты не поверишь, сразу отпустило… Нет, ну надо же… Ты уж меня не тревожь, а то…
– Когда ехать?
– Так там же написано, – резво подскочила Кира, забыв про свой «инфаркт», – вот, видишь число?
– Это уже в пятницу, что ли? – оторопела Оля.
– А чем тебе пятница не подходит? Хороший день! И запомни, Ольга, если ты не укатишь… останешься сиротой. – Кира даже попыталась смахнуть скупую слезинку, но дочь смотрела куда-то в окно, так что можно было особенно не стараться.
Удачно решив вопрос с отъездом дочери, Кира потрусила на остановку. Надо было навестить Лешакова – близкого друга Дарьи Ивановны Русковой. А под какой личиной к нему прибыть, она еще не сообразила. В конце концов зашевелилась хилая идея – объявить себя журналисткой, Кира читала в детективах, что это срабатывает.
Однако ничего придумывать не пришлось. Дверь, как и в прошлый раз, Кире никто не открыл. Тогда сыщица решительно позвонила к соседям. На пороге возник огромный детина в синих клетчатых трусах и с остриженной наполовину головой.
– Ой, вы извините, я вас отвлекла, вы, наверное, подстригались… – залепетала Кира, тыча пальцем в макушку парня.
– Вы чо? Я еще когда стригся-то! Это причесь такая! Ты, тетка, чо хочешь-то? – набычился парень, меряя ее недобрым взглядом.
– А я к Лешакову пришла, а… а он не открывает.
– Он и не откроет, – возмутился детина ее явной глупости. – Он же помер!
– Как это?! – ошалела Кира.
– Как обычно… машина сбила, он и помер.
– Давно?
Парень звучно поскреб лысую сторону головы и сообщил:
– Он в прошлом месяце под колеса попал, вот и умер. Не, ну у него же все отбито было! Чо так жить-то? Смысл?.. – принялся по-своему соболезновать детина. Наморщив лоб, он даже постарался изобразить печаль.
У Киры в голове мысли смешались в винегрет.
– А он что, один жил? – наконец додумалась она спросить.
– А чо один-то? – возмутился сосед. – Жена у него была, рыбки еще, кажется, даже попугай имелся… Ну, я не часто у них бывал, не помню.
Кира задумалась. Как бы выпытать у соседа, куда подевалась жена Лешакова?..
– Вот вы говорите, Лешаков с женой жил, а куда она уехала?
– Алька-то? Никуда! А она чо, вам нужна?
Не успела Кира кивнуть, как детина зычно рявкнул в глубь комнаты:
– Алька! К тебе тут тетка какая-то!.. Ну выйди, или уснула?!
В дверях появилось маленькое взъерошенное создание. «Ого! А вдовушка-то не теряется!» – мелькнула мысль у Киры.
– Эт вы меня звали, да? – уставилась Аля огромными коровьими глазами на Киру. – Ну, чо?
– Вас, кажется, Аля зовут?
– Алла Спиридоновна, – важно ответила девчонка, которая едва ли в этом году закончила школу.
– Очень хорошо, Алла Спиридоновна, а не могли бы мы с вами поговорить… Мне, понимаете…
Девчонка сморщила кукольное личико и капризно прогнусавила:
– О-ёй, как вы мне все надоели-ии! Ну ходют и ходют эти менты… ну чо опять?
Кира уже давно плюнула на «правду, только правду и ничего, кроме правды», и тоже решила показать гонор. Она повыше задрала голову и с превосходством взглянула на кислую физию юной вдовы. Явно та печалилась в данный момент не о супруге, а о том, что ее оторвали от какого-то интересного занятия.
– Значит, вы не хотите участвовать, а жаль… У вас, я смотрю, приятная мордашка, вполне фотогенично могло бы получиться…
– Чо-то я не вникла… а вы кто? – немного растерялась Алла Спиридоновна.
– Милочка, я режиссер документальной телепрограммы «Глаз детектива»! Сейчас мы собираем материал для новой передачи, и самое загадочное преступление будет показано по всем телеканалам России. Вот я и подумала – у вас довольно приятное лицо… Ну, если вам неудобно…
Киру явно куда-то не туда занесло. Она уже готова была развернуться и бежать прочь отсюда! Какой режиссер – она узнала о гибели Лешакова только пятнадцать минут назад, от этого самого детины!
Однако Аллочка уже взмыла на самый верх блаженства.
– Где… Где мы можем поговорить?.. А пойдемте ко мне! Витька, ты это… ты подожди, да? Я потом вернусь, ага?
Витька тоже не заметил Кириных огрехов, однако бдительность проявил:
– Ты, Алька, слышь, ты документы проверь. Тетенька, у вас есть документы?
– Документы? – наморщила лоб Кира. – Алла Спиридоновна, о чем он все время тут бормочет? Он что, хочет сорвать нам съемку?
– Витя! Иди уже! Спи! – налетела на парня рассерженная вдова. – Ты вообще не лезь, куда не просят, понял, да?