Чтение онлайн

«А хотите, я вас могу отвезти, посмотрите лежбище морских львов, или колонии морских птиц на отвесных вулканических скалах? Ну и рыбалку снова закатим всем на зависть?» — предложил капитан. «Родриго, мы обязательно подумаем над вашим предложением!» — Том уже был готов собираться и ехать сломя голову за очередными эффектными фотоматериалами хоть сию же секунду. «Ну, ты-то конечно, уже в пути!» — хохотнул Макс. «Прошу к нашему столу!» — Карло закончил приготовления и теперь свежепожаренная рыба, дымящейся аппетитной горкой, посыпанной сверху какой-то местной зеленью, на большом металлическом блюде, возвышалась посередине довольно обширного стола.

Друзья, потирая руки в предчувствии сытного ужина в теплой компании, ввалились в кают-компанию. Стол поражал своим аскетическим великолепием, особенно учитывая то обстоятельство, что от берега, от которого они отвалили рано утром, их отделяло с два десятка морских миль. Кроме аппетитной горки, еще испускающей свежий пар рыбы, на столе красовались на тарелках нарезанные овощи, блюдце с дольками лайма, несколько бутылок хорошего местного пива, мексиканские острые лепешки и несколько баночек с местными соусами, без которых не обходится ни один прием пищи. Венцом всей этой роскоши выступали две объемистые емкости с текилой, при одном воспоминании о которых, у всех присутствующих начиналось усиленное слюноотделение.

Катер медленно дрейфовал на север, вдоль берегов моря Кортеса, влекомый небыстрым прибрежным течением. Душевный разговор за жизнь под прекрасно приготовленную закуску, расслабленная обстановка, уют кают-компании и тишина открытого моря под бездонным, черным звездным небом, создавали совершенно непередаваемую атмосферу. Черное небо иногда прочерчивали яркие белые линии метеоров, а все, кто их видел, старлись загадать сокровенное желание. Карло, кроме того, что был хорошим поваром, прекрасным рыбаком, еще и неплохо играл на гитаре, исполняя мексиканские песни с неповторимым душевным надрывом.

Друзья сидели, не шелохнувшись и слушали, поогрузившись каждый в свои воспоминания. Бортовые огоньки «Осьминога» и желтый свет из окон каюты, в которой отдыхали наши друзья, цветными дорожками отражались от водной глади. При взгляде со стороны, это бы бы потрясающий вид. Воздух был тих и неподвижен. Внезапно как будто кто-то громко фыркнул справа по борту и раздался звук, словно чем-то тяжелым шлепнули по водной глади. Звуки были громкими и на фоне окружающей тишины — довольно резкими.

Друзья вздрогнули, а Карло с Родриго лишь, усмехнувшись переглянулись. «Серый кит кормится, по-видимому… Они здесь часто проплывают, а на севере залива у них, как правило, свадьбы играются… потом возвращаются оттуда с молодняком» — Родриго, закурив, кивнул в ту сторону, откуда донесся звук. Фыркание и негромкий всплеск донесся вновь и вновь, постепенно затихая вдали. «Уплыл по своим делам! Они могут не выныривать довольно долго… Такая мелочь, как мы, ему не интересны» — Карло махнул рукой на вопрос Тома, почему они не услышали эти звуки раньше — «Нырнул, по всей вероятности, метрах в пятистах от нас… вот мы и не слышали ничего». Тем временем, на горизонте показались огоньки побережья, сначала маленькие и немного, потом все больше. «Нам вон туда» — капитан ткнул пальцем в небольшое, более яркое пятнышко на темном фоне слившегося с ночью побережья.

Было уже то неопределенное время суток, когда ночь, нехотя и понемногу, уступает свои права утру. Небо было все еще таким же бездонным, черным и звездным, но над пустыней Сонора уже едва заметно, начинала заниматься заря нового дня. Усталый «Осьминог» вместе с начинающим засыпать, но полным впечатлений и довольным экипажем, пристал к рыболовному пирсу. Расходиться не хотелось, но глаза уже начинали закрываться. Родриго пригласил всю команду к себе домой и не принимал никаких возражений по этому поводу. Он и Карло решили взять с собой разделанного тунца, пойманного Ральфом, чтобы он не испортился в слабеньком холодильнике на борту, но даже разделанный по частям, груз был практически неподъемным для двух человек. Теперь уже возражений не принимали друзья и быстро разобрали пакеты с с уловом. Родриго, как оказалось, жил недалеко от рыболовного пирса, добычу донесли быстро.

Дом капитана не выделялся особо ничем на фоне домов других жителей Байя-Кино. Невысокий белый забор, ряд невысоких пальм, отделяющих пыльный тротуар от проезжей части… Отличительной чертой был лишь старый, ржавый якорь, закрепленный у ворот мощной скобой, заделанной в асфальт, купленый Родриго у одного из любителей подводного плавания, который нашел его относительно недалеко от берега несколько лет назад.

Заспанная жена Родриго, Розита — старшая, вышла из ворот, завернутая в цветастый платок, поцеловала вернувшегося с моря мужа и протянула ему свернутые в трубочку стодолларовые купюры. «Парни, как обещал — расчет!» — он протянул деньги Ральфу. «Капитан, это мы должны вам доплатить за доставленное удовольствие!» — ответил он, принимая деньги. Домой к капитану заходить все же не стали, сославшись на то, что все уже хотят спать и попросту заснут за столом, а непременно зайдут, когда отоспятся, или выйдут в море в следующий раз. Они по очереди пожали Родриго руку, любезно попрощались с его супругой и отправились спать в гостиницу. «Осьминог», мирно отдыхал у причала, а его огоньки протягивали к берегу цветные дорожки — щупальца…

Прошло еще три дня праздного отдыха и прогулок под жгучим, мексиканским Солнцем. Они не замедлили дать себя знать, эти три дня. Изменения во внешности у ребят произошли самые радикальные. Друзья из белых стали обветренными и ярко — красными, а Макс и Том, переусердствовав с загаром, на следующий день после рыбалки, так вообще два дня не выходили из отеля. Все это время они пробовали наслаждаться жизнью, предпочитая отдых под кондиционером морским и солнечным ваннам, плескаясь в бассейне с прохладной водой, натираясь мазью от солнечных ожогов и попивая холодное пиво из бара отеля. «Вы идите… идите! Нам и тут хорошо!» — говорил Макс, сидя по шею в прохладной воде бассейна и, в очередной раз, провожая остальных в город.

«Теперь я начал понимать, почему индейцев называли краснокожими…» — с некоторой долей иронии произнес Том, отпивая из высокого стакана, оглядев, при этом, себя и Макса. «С вами никакой романтики путешествий! Поросята вы наши молочные! Обгорели до кожных лохмотьев, а теперь вас никуда не вытащить! Ну и какого…, я спрашиваю… ехать через полмира сюда, в поисках острых ощущений, чтобы вот так, как вы, бездарно проводить драгоценное, отпущенное нам время?!» — по-дружески возмущаясь, глумился над ними Генри. «Генри, друг ты наш сердечный, почему бы тебе не пойти кое-куда?» — вежливо интересовались они у него. «Только вместе с вами, друзья мои! С вами — куда угодно! Хоть черту в пасть!» — отвечал он с традиционной милой улыбкой.

Пока еще не совсем улетучились впечатления от ночной рыбалки, друзья решили предпринять попытку ныряния со специальным снаряжением на расположенных возле острова Тибурон коралловых рифах. К сожалению, Родриго оказался занят и теперь они с Карло, вывозили к лежбищу морских львов, на юге полуострова Калифорния, какую-то компанию развеселых американцев из Хьюстона, решивших содержательно провести время на мексиканском побережье. Однако, он не остался в стороне и дал телефон своего приятеля, тоже — владельца небольшого катера, Игнасио Ортеги.

Игнасио оказался человеком хмурым и неразговорчивым. К приезжим всех мастей, он относился так, как жители тропиков относятся к различного рода надоедливым насекомым, постоянно гудящим над ухом, когда понимаешь, что от них — все равно никуда не деться. Однако, как им бы он ни был хмурым и неприветливым, он прекрасно понимал, что в отличие от тех же насекомых, на туристах можно неплохо подзаработать, тем более, что климат позволял делать это практически круглый год. Он был хмур, но неизменно тактичен, как бы дико это не контрастировало между собой. Его крытый катер, раскрашенный в цвета мексиканского флага, частенько болтался у того же пирса, что и «Осьминог» Родриго, а иногда и попросту — рядом с ним.