Чтение онлайн

– Не думаю, что мы должны делать это. Не стоит ворожить над малышом. Ты и я – молодые ведьмы, – сказала она. – Ты знаешь, что это действительно так. Что, если ворожба сможет… ты знаешь что… Если она подействует на него?

Мона вздохнула. Внезапно она решила, что не желает больше говорить на эту тему: чувство страха было слишком изнурительным и чертовски болезненным, и этого казалось более чем достаточно.

Единственный человек в мире, способный ответить на ее вопросы, – это Роуан, и она решила задать их ей раньше или позже, так как теперь уже ощущала в себе этого ребенка, а это было абсолютно невозможно, действительно немыслимо – чувствовать, как он шевелится, ощущать эти крошечные движения, даже если ребенку исполнилось только шесть или семь недель, или даже десять или двенадцать.

– Мэри-Джейн, сейчас мне нужно остаться одной, – сказала она. – Я не хочу показаться грубой. Просто меня беспокоит ребенок. Это истинная правда.

– Ты такая милая, что объясняешь это мне. Конечно, иди прямо сейчас. Я поднимусь наверх, если не возражаешь. Райен поставил мой чемодан в комнату тетушки Вив – представляешь? Я собираюсь быть там.

– Можешь пользоваться моим компьютером, если хочешь. – Мона повернулась спиной к Мэри-Джейн и снова выглянула в сад. – Он в библиотеке, и в нем установлено много программ. Загрузи прямо WordStar. Но можешь войти в Windows или Lotus 1-2-3 – все достаточно просто.

– Да, я знаю, как это сделать, не волнуйся, Мона Мэйфейр. Позови, если буду нужна тебе.

– Да, конечно, позову. Я… Я действительно довольна, что ты здесь, Мэри-Джейн, – добавила Мона. – Пока что не было известий, когда вернутся Майкл и Роуан.

А что будет, если они никогда не вернутся? Страх нарастал, окрашивая в мрачные тона все вопросы, случайно приходившие в голову. Ерунда. Они уже вот-вот приедут. Но, разумеется, они отправились на поиски людей, которые хотели во что бы то ни стало причинить им вред…

– Не беспокойся, дорогая, – сказала Мэри-Джейн.

– Да, конечно, – повторила Мона, толчком распахивая двери.

Она прошла по известняковым плитам по направлению к заднему двору. Все еще длился день: солнце висело высоко в небе, и его лучи пробивались сквозь дубовую листву на лужайку. Теперь наступило наилучшее, самое теплое время дня в этой части сада – и так будет до вечера.

Она перешла на траву. Вот здесь они были похоронены. Майкл добавил земли, и там проросла самая молодая, нежнейшая зелень.

Мона опустилась на колени и распростерлась на земле, не заботясь о своей великолепной белоснежной рубашке – их много. Вот что означало быть богатой, и она уже ощутила это, имея так много всего и не нуждаясь больше в дырявых туфлях. Она прижалась щекой к холодной земле и траве, и ее вздымающийся широкий рукав был похож на белый парашют, упавший с неба на землю. Мона закрыла глаза.

Морриган, Морриган, Морриган… Суда пересекали морскую гладь, освещая путь поднятыми вверх факелами. Но скалы казались опасными. Морриган, Морриган, Морриган… Да, это был сон! Полет с острова на северное побережье. Скалы опасны, как и чудовища, обитающие в глубинах шотландских озер.

Она услышала звук: кто-то копал неподалеку. Очнувшись от грез, она принялась рассматривать проглядывающие сквозь траву тигровые лилии.

Никто не копал землю. Ей показалось. «Ты хочешь их выкопать, ты, маленькая ведьма», – говорила она себе. Она должна была признать, что это забавно: играть в маленькую ведьму с Мэри-Джейн Мэйфейр. Да, ее приход доставил удовольствие. Надо иметь в запасе побольше хлеба.

Глаза ее закрылись. Случилось дивное чудо. Солнце ударило в веки, словно большая ветка или облако освободили его, и свет преобразил тьму в оранжевое сияние, и она ощутила, как тепло разливается по всему телу. В животе, на котором она пока еще могла спать, что-то снова шевельнулось. Ребенок.

Кто-то снова запел колыбельную. Ох, ведь это, должно быть, самая древняя колыбельная на свете. Это старый английский… Или латынь?

«Обрати внимание, – сказала Мона. – Я хочу научить тебя пользоваться компьютером до того, как тебе исполнится четыре года. И я хочу убедить тебя, что не существует на земле ничего, что могло бы помешать тебе стать тем, кем ты хочешь быть. Ты меня слушаешь?»

Малышка все смеялась и смеялась. Она перекувырнулась, вытянула в стороны крошечные ручки и все смеялась и смеялась. Она выглядела как крошечное «бесхвостое прыгающее земноводное». Мона тоже не могла остановиться – и все смеялась, смеялась… «Так вот ты какая!» – сказала она малышке.

И затем голос Мэри-Джейн произнес – теперь уже в чистом сновидении (и до какой-то степени Мона осознала это, потому что Мэри-Джейн была одета как Старуха Эвелин: платье из габардина и ботинки со шнуровкой), – это был определенно голос Мэри-Джейн: «Здесь есть нечто большее, чем ты увидела, дорогая. Тебе бы нужно как можно скорее принять серьезное решение».

– Послушай, забудь, что ты сделал, соберись, – увещевал Марклина Томми. – Они возвращались назад, в Обитель, так как на этом настоял Томми. – Мы должны вести себя так, как если бы были ни в чем не виноваты. Все свидетельства теперь уничтожены, контакты разрушены. Они не могут проследить ни один телефонный разговор от одного к другому. Но мы должны возвратиться туда и вести себя так, как будто ничего и не случилось, и обязаны высказать соболезнование по поводу смерти Маркуса, вот и все.

– Я скажу им, что беспокоился о Стюарте, – неуверенно произнес Марклин.

– Да, это именно то, что ты должен им сказать. Мы были обеспокоены судьбой Стюарта. Он находился в таком ужасном напряжении.

– Быть может, они даже не заметили, то есть, возможно, самые старые даже не заметили, что я ушел оттуда.

– И ты не нашел Стюарта, а теперь возвращаешься домой. Дошло до тебя? Ты должен был вернуться.

– А что будет дальше?

– Это они решат, – ответил Томми. – Независимо от того, что случилось, мы должны оставаться здесь, дабы не вызвать подозрения. Наша линия поведения весьма проста: «Что случилось? Пусть кто-нибудь объяснит!» Марклин кивнул.

– Но где же Стюарт? – спросил он.

Случайно он встретился взглядом с Томми. Томми был спокоен, как и тогда, в Гластонбери, когда Марклин упал на колени перед Стюартом и умолял его возвратиться.

– Он пошел на встречу с Юрием, вот и все. Стюарт не находится под подозрением, Марк. Ты единственный, кого могут подозревать, потому что ты так поспешно удрал. Теперь возьми себя в руки, старина, мы должны хорошо разыграть эту ситуацию.

– И как долго она продлится?