Талисман
Шрифт:
— Беги! Джек, беги! — шептали стены. — Эта штука убьёт тебя! БЕГИ! БЕГИ!
Он не мог бежать. Он мог умереть, но не мог бежать — потому что постыдно спасаться бегством. Что-то хватало его за руки, пытаясь задержать, но он упрямо рвался вперёд.
«Я не вор, — сердито подумал Джек. — Эта штуки может убить меня, но я не убегу. Потому что я не вор.»
— Я не убегу! — закричал он, и эхо прокатилось по всему отелю. — Я не вор! Слышите меня? Я иду за тем, что принадлежит мне, и Я НЕ ВОР!
Если оно собирается действительно убить меня, то умрёт моя мать, умрёт Ричард; и Слоут победит…
«ДЖЕК!» — кричал голос Смотрителя.
«ДЖЕЙСОН!» — кричал голос Паркуса.
«Где медиатор? Воспользуйся им! Воспользуйся, пока не поздно! ПОКА НЕ ПОЗДНО!»
Джек достал из кармана медиатор, и в этот момент перед ним вспыхнули тысячи огоньков, слились воедино — в радугу — и очертили лицо… лицо Лауры де Луизиан.
(Лицо Лили Кэвэней-Сойер).
— Во имя Королевы, ты, недоношенный ублюдок! — кричали они вместе — но этот крик был криком всего существа Джека-Джейсона.
— Убирайся из этого мира! Во имя Королевы и её Сына — убирайся!
Джек высоко поднял медиатор в руке — и все исчезло, осталась только пустая биллиардная, и здесь он надеялся увидеть то, что так долго искал.
42. ДЖЕК И ТАЛИСМАН
В своей спальне в Альгамбре Лили Кэвэней-Сойер внезапно отложила книгу, которую читала. Ей показалось, что она слышит чей-то голос — нет, не чей-то, а Джекки! — и этот голос зовёт её. Она прислушалась, но ничего больше не услышала. Джека все ещё не было, рак пожирал её понемногу, и через полтора часа она должна была принять очередную таблетку, чтобы притупить боль.
Иногда ей хотелось принять все эти большие коричневые таблетки одновременно, тогда её страдания прекратились бы.
Удерживало её от этого только то, что у неё был Джек — она так хотела вновь увидеть его, что сейчас ей даже почудился его голос.
— Ты — старая сумасшедшая корова, Лили, — сказала она сама себе, и сжала сигарету в тонких прозрачных пальцах. Потом сделала две затяжки и погасила её. Вновь раскрыла книгу, но читать не смогла, потому что слезы душили её, текли по щекам, и она хотела бы выпить все таблетки одновременно, но сперва хотела увидеть его вновь, своего Странника Джека, его сияющие глаза и ясный лоб.
«Возвращайся домой Джекки, — думала она, — пожалуйста, поскорей, возвращайся домой, или мы никогда не увидимся. Пожалуйста, Джекки, прошу тебя…»
Она прикрыла глаза и постаралась уснуть.
«ДЖЕЙСОН! КО МНЕ!» — пел Талисман, и мальчик послушно шёл на голос.
Во многих мирах Чёрный Отель был всего лишь чёрными развалинами — в мирах, где высохли моря и окаменело небо.
Эти миры сейчас проходили у него перед глазами, как мелькают берега, когда ты плывёшь на моторной лодке.
«ДЖЕК! ДЖЕЙСОН! — звал Талисман сквозь все эти миры. — КО МНЕ!»
И Джек шёл к нему, и это было подобно возвращению домой.
Дорогу ему преградил рыцарь в чёрных доспехах.
Джек испугался и выставил перед собой медиатор Смотрителя.
— Я не собираюсь связываться с тобой, — сказал Джек. — Лучше уходи отсюда…
Чёрная фигура взмахнула булавой, и та с огромной силой ринулась вниз. Джек успел отскочить. Булава врезалась в пол и выбила несколько половиц.
Рыцарь вновь занёс булаву. На этот раз удар вскользь пришёлся по левой руке мальчика, и он чуть не взвыл от боли.
«Все волшебство в ТЕБЕ, Джек! Ты ведь знаешь это!»
— Лучше бы тебе уйти, рыцарь!
Рыцарь на мгновение замер.
— Прости, мой мальчик… это ты мне?!
Булава просвистела вновь.
Внезапно к Джеку пришла уверенность.
— Убирайся! Именем Королевы приказываю тебе!
Под шлемом вспыхнул красный свет, и внезапно шлем оказался в руках Джека, потому что больше ему не на чем было держаться: рыцарь исчез.
Мальчик положил пустой шлем на пол и двинулся дальше.
В то время, когда Джек уничтожил чёрного рыцаря, Солнечный Гарднер бросил взгляд на берег. Он услышал глухой взрыв, как будто под отель был заложен динамит. В ту же секунду вспышка света осветила «Агинкорт», и все небесные светила — луна, и звезды, и планеты, и метеориты — все внезапно замерло.
— Морган!
Морган не оглянулся. Он смотрел на лежащего в двадцати футах от них Смотрителя Лестера, старину Паркуса. О, как он ненавидел этого человека, верного слугу Королевы! Паркус лежал на песке лицом вниз, из ушей его струилась кровь.
Моргану хотелось надеяться, что Паркус ещё жив, но умом он понимал, что старик мёртв уже не менее пяти минут.
— Морган! — вновь окликнул его Гарднер.
— Ну? Что?!
— Смотри! Смотри на крышу отеля!
В это самое мгновение земля качнулась у них под ногами и вновь замерла. Морган решил сначала, что ему это показалось. «Никогда никаких землетрясений в Индиане не было», — думал он.
Из окон отеля вырвался столб света.
— Что это значит, Морган? — испуганно спросил Гарднер. — Он, наверное, убил охранников. Я знаю, что это звучит глупо, но думаю, что именно это и произошло…
Губы его дрожали.
— Мы победим, Гард, — твёрдо сказал Морган. Если он и любил кого-нибудь в своей жизни, кроме своего погибшего сына, то это был этот человек. Они прошли долгий путь, как Морган из Орриса и Осмонд — и как Морган Слоут и Роберт Гарднер.
— Мы победим, — повторил он. Он много лет ждал этого момента; его расчёты верны. Джек выйдет из отеля с Талисманом в руках. Эта вещь даёт необычайную власть… но она очень хрупкая.
— Мы разделаемся с ним, когда он выйдет. В любом мире. Пока мы вместе… Дрожащие губы немного успокоились. — Морган, конечно, я…