Талисман
Шрифт:
— Присаживайся, Странник Джек, — пригласил он мальчика; булькающий звук вырвался из его груди. — Мне нужно многое сказать тебе, так что слушай внимательно.
— Что с тобой? То есть… Боже, Лестер… могу я что-нибудь сделать для тебя?
— Приготовься слушать, и не беспокойся обо мне. Я не слишком хорошо выгляжу, чтобы показываться на глаза, но достаточно хорошо, чтобы сказать тебе все, что нужно. Отец твоего приятеля немного поохотился за мной. Он будет охотиться и за своим сыном. Он не хочет, чтобы его дитя шло в отель. Но ты взял его с собой. Ты сделал это.
Смотритель перевёл дыхание.
— Ты хороший мальчик, — посмотрел он на Джека. — Перед тобой лежит дорога, и ты пройдёшь её.
— Как там моя мама? Расскажи мне. Она ещё жива?
— Ты скоро сам сможешь поговорить с ней, и увидишь, что все в порядке, — ответил Смотритель. — Но сначала добудь это, Джек, потому что иначе она умрёт. Умрёт и Королева Лаура. При королевском дворе её уже почти считают мёртвой. И все они боятся Моргана. — Его лицо помрачнело. — Потому что они знают, что Морган спустит шкуру с каждого, кто сейчас не на его стороне. Осмонд и его банда повсеместно распускают слухи, что она уже мертва. А если Королева умрёт, Странник Джек, если она умрёт… — Он опустил голову: — Тогда в обоих мирах начнётся чёрный террор. Чёрный террор. Сделай же это, сынок. Сделай это. Ты можешь. Больше ничего не остаётся.
Джек не спросил старика, что он имеет в виду.
— Я рад, что ты понял, сынок. — Смотритель прикрыл глаза и уронил голову на грудь.
— Талисман ждёт тебя, — после паузы продолжил он. — И я подожду тебя здесь.
— Но как я доберусь до него? Подход к воротам охраняется, а переплыть с Ричардом я не смогу.
— Садись верхом, — Смотритель держал теперь в руках старую лошадку с карусели. — Ты помнишь, как её зовут?
В памяти Джека всплыло имя: «Серебряная Леди».
Смотритель кивнул.
— Достань Талисман, Джек. Вот все, о чем я прошу.
— Гостиница построена так, что над водой нависает её балкон. Скачи прямо туда. Ты откроешь большое окно — и попадёшь в столовую. Там и ищи Талисман. И не бойся его, сынок. Он ждёт тебя и сам опустится тебе в руки.
— А эти мерзавцы не будут преследовать меня?
— Ну, они как раз не могут войти в Чёрный Отель. Не бойся, и помни, что я тебе сказал.
Мальчики вскочили на лошадку и сорвались с места. Вдогонку им неслись разъярённые крики Гарднера, в этот момент поднявшегося на холм и заметившего их:
— ЛОВИТЕ ЕГО! УБЕЙТЕ ЕГО! ТЫСЯЧА ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО СНИМЕТ С НЕГО ГОЛОВУ!
Лошадка несла мальчиков над водой. Талисман пел, он звал Джека. Они добрались до лестницы, ведущей к балкону. Теперь нужно было суметь подняться по ней наверх. Первым полез Ричард, и его тут же постигла неудача. Руки сорвались со скользкой перекладины и он полетел вниз. Не долетев до края воды, он зацепился курткой за металлический крюк, выступающий из стены здания.
— Помоги мне, Джек!
— Давай руку!
Джек перелез с лошадки на лестницу и подал Ричарду руку. Ричард схватился за неё обеими руками.
— Сейчас я вытащу тебя. Постарайся не дрыгать ногами. Ты готов?
— Да.
Джек потащил Ричарда наверх. О, каким тяжёлым казался ему сейчас его друг! Через две секунды Ричард Слоут стоял на перекладине.
— Я не пойду дальше, — сказал он. — Иначе я совсем свалюсь. Мне плохо, Джек!
— Осталось совсем немного, Ричи. Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Я помогу тебе.
Ричард подтянулся на руках и ухватился за следующую перекладину. Джек, оценив взглядом высоту лестницы, прикинул, что она составляет не менее тридцати футов.
— Теперь переставляй ноги, Ричард!
Ричард медленно поднял одну, потом вторую ногу. Внезапно Джек понял, что друг теряет сознание. Он попытался удержать его, но не смог, и Ричард полетел вниз, в бурлящую тёмную воду.
ИНТЕРЛЮДИЯ. СЛОУТ В ЭТОМ МИРЕ (V)
Королевский мотель пустовал уже около шести лет, и пах так, как пахнут здания, где давно никто не живёт. Слоут не любил этот запах ещё со времени смерти своей бабушки. Ему не хотелось бы, чтобы этот запах омрачил момент его триумфа.
Хотя это, конечно, не имело значения.
«Ричард уже мёртв. Мой сын мёртв. Он уже никогда не приедет в „Агинкорт“ — Чёрный Отель. Он мёртв. Джек Сойер убил его, и я вырву его глаза за это».
— Я убью его, — прошептал Морган.
Внезапно он подумал о своём отце.
Гордон Слоут был лютеранским священником в штате Огайо. В детстве Морган панически боялся его. Молодой Слоут уехал в Йельский колледж не за знаниями; это было место, где его папаша не мог до него добраться. С первого же дня учёбы Моргана власть отца над ним исчезла, и он мог делать все, что ему заблагорассудится.
Но сейчас Морган думал не об этом. В голове у него звучали слова: «Что больше может потерять человек, если он уже потерял собственного сына?»
Внезапно этот запах — запах-пустого-мотеля, запах-бабушки, запах-смерти — защекотал у него в носу, и оба Моргана — Слоут и Оррис — испугались.
«Что больше может потерять человек…»
Как сказано в «Книге Правильного Хозяйствования», «человек, принёсший в жертву… своё семя…»
«Что больше может потерять…»
«…будет проклят, проклят, проклят…»
«…человек, если он потерял своего сына?..»
Умер. Один сын умер в том мире, другой — в этом.
Твой сын умер, Морган. Умер в воде. Ты не можешь спасти его. Не можешь…
«Что больше может потерять…»
Внезапно к нему пришёл ответ.
— Он принёс большую пользу миру, — вскрикнул Морган и рассмеялся. Через десять минут к дому подъехал автомобиль. Морган подошёл к окну и увидел Гарднера, выходящего из машины.
Через секунду тот скрёбся в дверь. Морган увидел его безумный взгляд и подумал, что это может значить, — хорошее или плохое.