Чтение онлайн

– Понятно, – проговорила я.

– Я рассказываю это вам, графиня, потому что хочу объяснить, что очерк будет очень личным и доброжелательным. Я не собираюсь его критиковать, рисовать его портрет «со всеми бородавками». Напротив. И, конечно, о вашей дочери, докторе Ариэль де Гренай, я тоже буду писать в лестных выражениях.

– Я поняла вас. Спасибо за объяснение. Но я не знаю, что могла бы рассказать моя дочь, если бы вы с ней встретились. Хотя это все равно невозможно, как я уже сказала.

– Полагаю, она многое могла бы рассказать, – коротко заметила госпожа Трент. – В конце концов, она – последняя женщина, с которой он был связан. Связан лично, на основе чувства.

Я смотрела на нее молча, ожидая, что она еще скажет.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Я понимала, что Вивьен Трент ждет от меня какого-либо замечания, но я молчала.

Наконец, она заговорила:

– Графиня де Гренай, Себастьян говорил мне, что он хочет жениться на вашей дочери.

– Он так сказал?

– Да.

– Когда он это сказал?

– В прошлом октябре, в начале месяца. В понедельник в ту неделю, когда он умер.

– Вы были его единственным доверенным лицом, мадам Трент? Или другие члены его семьи же об этом знали?

Вивьен Трент покачала головой.

– Никто не знал, графиня, я была единственной.

Я ничего не сказала, и она спросила, слегка нахмурившись:

– Вы знали, что они хотят пожениться?

– Да, Ариэль мне говорила. Вы, видимо, были с ним в очень близких отношениях, если он даже после развода все вам рассказывал?

– Да, это так. Себастьян верил мне безоговорочно.

– Что он вам сообщил об Ариэль?

– О ней – немного: что она врач, ученый, работающий в Африке. Но он говорил мне о своих чувствах к ней, о глубине этих чувств.

– Вот как. Это необычно. Действительно необычно, принимая в расчет обстоятельства.

– Я этого не думаю.

– но вы были его женой. Разве вам не было горько слышать, что он любит другую? Что собирается на ней жениться?

– Нет, вовсе нет! – воскликнула она пылко. – Я интересовалась его жизнью. Я любила его. Я хотела, чтобы он был счастлив, чтобы у него была любимая спутница жизни, также как он хотел этого для меня. Как я уже сказала, мы были очень, очень близки.

– Я поняла, что это так.

– Графиня де Гренай, ваша дочь работает в Африке. Мне бы хотелось поехать туда и повидаться с ней. Вы можете устроить мне это?

– Маловероятно, мадам Трент. С ней нельзя видеться.

– В институте Пастера мне сказали то же самое. Особа, с которой я говорила, объяснила, что на работает с инфекционными болезнями. И что доктор Гренай как бы… как бы в карантине.

– Это верно.

– А вы не могли бы объяснить, чем именно она занимается?

– Попробую. Ариэль – вирусолог. Сейчас она работает с вирусами, известными под названием «горячие вирусы».

– В какой-то лаборатории в Африке? – госпожа Трент наклонилась вперед с настороженным и вопрошающим лицом.

– Да.

– А где именно? – не отступала она.

– В Центральной Африке.

– Вы не могли бы сказать точнее, графиня?

– В Заире. Она работает в Заире.

– С этими горячими вирусами?

– Да, мадам, я же сказала. Это ее работа. Она работает с ними семь лет, особенно над филовирусами.

– А это что?

– Иногда так называют нитевидные вирусы, «фило» на латыни означает «нить». Они очень заразны и смертельны. Смертоносны.

В дверь постучали, и Юбер внес поднос с чаем.

– Простите, мадам, – сказал он, – ставя поднос на старинный столик перед камином, – налить чай, мадам?

– Да, спасибо, Юбер.

– Это, кажется, очень опасные исследования, – пробормотала Вивьен Трент.

– В современной медицинской науке это – самая опасная работа, – ответила я. – Малейшая ошибка, любой промах, и она заражена. Если что случится, она, конечно, умрет. Вакцин против этих вирусов не существует.

Мы молчали, и она, и я, пили чай с лимоном, а потом Вивьен Трент сказала, поставив чашку:

– Кажется, я читала о горячих вирусах. Они редко встречаются, не так ли?

– Очень редко, но они на столько смертоносны, что я не могу даже думать о них, – ответила я. – Как я уже только что объяснила, против не существует никаких вакцин, никаких лекарств. Они убивают через несколько дней, и самым разрушительным образом.

– Как?

– Не нужно вам знать об этом, – ответила и отпила чаю.

Вивьен Трент не настаивала. Она спросила спокойно:

– Если я не ошибаюсь, они появились в Африке?

– Да, это так.

– Где именно?

– В разных областях. Я ведь не специалист, – я улыбнулась.

– Но вы, конечно, говорите с дочерью о ее работе? Она вам рассказывает о ней?

– Да, иногда кое-что рассказывает.

– Значит, вы должны разбираться в этом лучше, чем остальные, графиня, чем я, например.

– Вероятно.

– Графиня де Гренай, простите, если я кажусь вам любопытной. Я нелюбопытна. Я просто пытаюсь разобраться в работе вашей дочери. Для очерка о Себастьяне. Не говоря уже об их романе, мне кажется, что у нее, должно быть, очень много общего с Себастьяном. Ведь его фонд финансирует медицинские исследования в Африке, борется с болезнями. И, конечно, он очень любил Африку, много знал о ней. Они, наверное, хорошо понимали друг друга… – Замолчав, она протянула руку к сумке. – Вы не будете возражать, если я кое-что запишу? Просто чтобы у меня была общая концепция.

Я было заколебалась, но потом, прежде чем я сама себя успела остановить, согласилась.

– Нет, не буду, прошу вас, мадам Трент.

– Большое спасибо. – Ее улыбка была теплой, покоряющей. Она достала блокнот и ручку и продолжила: – Вы говорите, что вирусы появились в различных областях Африки. Ваша дочь когда-нибудь рассказывала вам, что-нибудь об их происхождении?

– Ариэль и другие врачи и ученные, работающие в этой сфере, считают, что вирусы появились из дождевых лесов Африки. Ариэль полагает, что они существуют миллионы лет. Но до последнего времени они были не известны. Не открыты. Дочь объяснила мне, что поскольку тропические леса сейчас систематически уничтожаются, вирусы начали выходить оттуда. Распространяться. И они перешли на человеческую популяцию.