Табу
Шрифт:
– Спасибо! – поблагодарил я.
– Ничего себе! Встретил пару, и таким воспитанным стал.
– Леон, перебарщиваешь, – заметил я.
– Не вопрос. И раз мы тут одни, а ты такой болтливый, хочу спросить, как ты приобрел такую толстую шкуру?
Я никому не рассказывал об облучении, но не сомневался, что этот пятнистый проныра уже взял все образцы, какие только возможно. В нашем клане Бродячих была организована целая лаборатория, так что это не проблема для такого врача-гения, как Леон. А раз он спрашивает – то ничего не нашел.
А ведь я тоже проверялся – я не ношу радиацию в себе. И внутренних мутаций у меня нет. Только невероятно толстая кожа и быстрая регенерация. Но вот только я не собираюсь это обсуждать ни с кем. Разве только с любимой. Со своей истинной я готов быть откровенен во всем.
Мы как раз доехали до наблюдательного поста бурых. Я влетел туда так, словно мне в одно место вставили ракету. Но с каждой минутой я злился все сильнее. Ближайшие камеры не поймали ни одной похожей машины.Черт возьми! Моя истинная, она действительно существует. До сих пор не верится, что я нашел свою пару.
Сотни мониторов, тысячи картинок, миллион кадров. Все это мелькало перед глазами, а зверь внутри метался все сильнее. Просился наружу, чтобы показать, как инстинкты смогут привести его к паре. Но выпустить лысого медведя по улицам столицы было тем еще цирком.
Неожиданный смешок вырвался из Леона.
– А твоя Кудряшка интересная дама!
– Что такое? – Я тут же заглянул к нему в телефон, хотя раньше никогда не лез в личные переписки других.
– Она вернулась к тебе в гости, познакомилась с Альбиной и уехала.
Я сорвался с места.
– Меня подожди! – Леон едва успел запрыгнуть во внедорожник.
– Я ее перехвачу! – Пообещал сам себе.
Иначе я не Скала.
Нина***
Я проснулась от толчка локтем в спину. Это Макар пытался выбраться из кровати и не потревожить меня. Он был толще и меньше Матвея, но я знала, что это временно. Еще чуть-чуть и весь запасной фонд уйдет на строительство скачкообразно вытянувшегося тела.
Он с усилием пытался раскрыть сонные глаза, но у него это слабо получалось.– Ты чего? – спросил он у меня, когда увидел, что я проснулась.
Еще бы ему не удивляться! Покусилась на его территорию.
– Кровати перепутала, – отшутилась я, поднимаясь.
Макар посмотрел на спортивный костюм на мне и пробурчал:
– А меня ругаешь, когда я в уличной одежде на кровать ложусь.
Ситуацию спас старший сын.
– Мама, а что в туалете? – Матвей зашел в детскую, зажимая нос и рот рукой.
За ним влетел непередаваемый аромат вчерашних извержений Серени. Воспоминания разбудили меня лучше контрастного душа.
Я начала вспоминать все. Возвращение мужа, его перфоманс в туалете, прогулку. Когда я дошла до поездки, то, словно на повторе, несколько раз прожила момент, как из под моей машины вылезла лысая махина мышц.
В этот момент снова на коже появились мурашки, будто я вернулась во времени назад и вновь оказалась в машине в розарии.
– Ма-а-ам! – Позвал еще раз Матвей, ожидая ответа.
Будто не мог сложить два и два.
– Что? – я раздраженно не сдержалась и сорвалась на крик, а потом тут же тише добавила: – Подожди, сейчас разберусь.
Нельзя срываться на мальчишках. Они к вчерашнему сумасшествию не имеют никакого отношения.
Я проморгалась, пытаясь прогнать песок из глаз.
– Сколько сейчас времени?
– Девять.
Сколько я проспала? Час? Два? Хорошо хоть ребята немного поспали, а не вскочили в семь тридцать утра, как всегда.
И тут я услышала, как хлопнула дверь спальни, а потом туалета. И я, и мальчишки замерли, ожидая реакции.
Вот пусть только попробует меня позвать!
Я вся превратилась в слух. И услышала звук струи, входящей в воду, потом смыв воды, а потом стук двух дверей.
Он просто так ушел дальше спать?
Я подскочила и влетела в спальню, не помня себя от бушевавшей во мне ярости. А муж свернулся под одеялом и мирно сопел. Уже заснул?
Боже, как же тут воняет! Пердежом и перегаром – просто невыносимый коктейль.
Я прошла к окну и открыла форточку, и лишь потом отважилась дышать дальше.
– Сереня, просыпайся! – Я пыталась контролировать голос, но он даже вибрировал от напряжение, сконцентрированного во мне.
От двери раздался голос Матвея:
– Мам, я в туалет хочу. А там это…
И слова ребенка меня еще больше разозлили. Но бесил меня не сын, а муж, который продолжал мирно спать. Вся эта ситуация невероятно выводила из себя. Особенно то, что во всем этом теперь участвовали еще и дети.
– Сережа! – крикнула я во все горло.
– Зачем так орать? – Макар прокомментировал из комнаты происходящее, хотя даже не видел.
В принципе, в последнее время он в себе лишних слов не держал – всегда все выдавал миру.
И участие мальчишек только усугубляло ситуацию. Главный виновник едва приоткрыл один глаз и снова его закрыл, чем окончательно вывел меня из себя.
– Сейчас, дети.
Я закрыла дверь спальни, чтобы мальчишки не видели. Подошла к драгоценному супругу и сорвала с него одеяло.
Сережа… Если ты сейчас же не встанешь, клянусь, я разведусь с тобой, – в сердцах сказала я.
И вот тут-то он приоткрыл глаза.
– Зай, ты чего?
Всегда такой невинный, не грубит. Но сейчас это не сработает.
– Ты не видел блевотину в туалете? Нет? – спросила я.
– Видел. Потом уберу, кис. Голова дико болит. – Сереня потянул руку к одеялу и состроил жалобную физиономию.
Не поможет!
– Нет, ты уберешь сейчас. Дети хотят в туалет.
– Так пусть ходят. Кто им мешает?