Табу
Шрифт:
Но она не ответила на зов природы, наоборот, стала бороться с ним, заставляя себя расслабиться и не думать об этом. Вода плавно текла вдоль тела, обволакивала, завивалась крохотными потоками, гладила ее, ласкала, расслабляла. Не было больше борьбы, неприятия конца… осталось одно только благословенное спокойствие.
— Рейли? Откройте глаза, вернитесь к нам…
Темнота больше не казалась угрожающей. Если бы ей удалось заснуть беспробудным сном, то отпала бы необходимость ходить на работу, беспокоиться, волноваться по поводу того, что…
— Рейли!
Темноту снова прорезал лучик света, более яркий, чем в прошлый раз. Он будоражил ее, тормошил, нарушал покой, побуждал очнуться и сбросить чары сладостного сна.
— Рейли, дорогая, откройте глаза!
Подобно колеблемому ветром листу Рейли чувствовала воздействовавшие на нее разнонаправленные силы. Обволакивающую, убаюкивающую, сулившую покой темную силу воды, которой противостояли яркий свет и громкий, настойчивый голос, проникавший в сознание.
Она вздрогнула, открыла глаза и стала в полном замешательстве водить ими по сторонам, стремясь зацепиться взглядом за что-то знакомое или по крайней мере имевшее для нее смысл. В следующее мгновение она ощутила пронизывающую боль в левой руке, потянулась было к ней правой, чтобы вырвать, изъять источник боли, но чьи-то сильные пальцы стиснули ей запястье и не позволили это сделать.
Постепенно, очень медленно она начала вновь обретать способность фокусировать взгляд, концентрировать внимание и контролировать собственные мышцы. Когда ей удалось наконец повернуть голову, первое, что она увидела, была капельница, от которой к ее руке тянулась прозрачная трубка с иглой, исчезавшей в вене на локтевом сгибе. За капельницей и пациенткой наблюдал врач, закрепивший иглу в вене полосками пластыря.
— Что?.. — Рейли никак не удавалось озвучить вопрос, поскольку органы речи отказывались подчиняться ее командам. Глаза у нее то и дело закатывались, а голова моталась из стороны в сторону в такт отнюдь не плавному движению мчавшейся по узким извилистым улицам машины «скорой помощи».
Сорвавшееся с губ одно-единственное слово и поворот головы совершенно лишили ее сил. В воде она чувствовала себя гораздо лучше, поэтому снова закрыла глаза, стремясь вернуться к безмятежности сна в прохладных, спокойных глубинах океанской бездны.
— Рейли! Не смейте спать… Оставайтесь с нами…
Этот настойчивый голос показался ей знакомым, она снова открыла глаза и увидела склонившегося над ней человека. Его лицо она тоже узнала, но никак не могла вспомнить, кто этот человек и как его зовут.
В сознании, как в калейдоскопе, стали в бешеном ритме появляться и сменяться имена: Джесс… Майк… Томми… Но ни одно из них этому лицу не соответствовало. В таком случае кто все эти люди? Наконец ее глаза озарились светом узнавания.
— Крис… — пробормотала она, протягивая к нему руку.
Его лицо осветилось улыбкой.
— Хорошая девочка!
Глаза снова стали закатываться, но перед ней маячило лицо Криса, будоражившее сознание и мешавшее провалиться в сон.
— Сконцентрируйтесь на мне, Рейли, — приказал он. — Думайте обо мне.
Она глубоко вздохнула и… окончательно вернулась к реальности, после чего попыталась призвать к порядку мышечную систему. Отчасти ей это удалось. Приподняв голову и оглядевшись, она поняла, что находится в машине «скорой помощи», но никак не могла понять почему.
— Что со мной?..
— Я нашел вас на лестничной клетке четвертого этажа здания ОСЭГ, — негромко произнес Крис. — А перед этим Симпсон сказал мне, что вы заявили о проникновении в здание неизвестного.
Как только он это произнес, к ней полностью вернулась память, расставив все по своим местам.
Убийца! В здание проник убийца. Подобно кадрам прокручивавшейся на большой скорости кинопленки у нее в мозгу замелькали картины и образы: семейный фотоальбом в офисе, она и Джесс в маскарадных костюмах на Хэллоуин, разбросанные по лабораторному столу файлы и, наконец, дверь, ведущая на лестничную площадку четвертого этажа. Ей вспомнился направленный на нее ствол, холодный блеск вороненого металла, а потом… А что потом? Что, собственно, произошло после этого? Память неожиданно подвела ее, и она ничего не могла вспомнить.
— Что произошло? — спросила она пересохшими губами.
— Вы лежали без сознания на холодных ступенях, — ответил Крис с озабоченным выражением на лице. — Полагаю, в госпитале у вас возьмут кровь на анализ, чтобы установить…
Неожиданно в сознании Рейли возник еще один образ, заполнивший лакуну. Перед ее внутренним взором предстал шприц.
— Пентобарбитал! — выдохнула она.
Крис с удивлением посмотрел на нее.
Рейли облизала пересохшие губы. Осмысленная речь все еще давалась ей с большим трудом.
— Он был там, Крис! Клянусь Богом! Возможно, хотел просмотреть файлы по своим делам, но я вспугнула его и бросилась за ним в погоню. И тогда он вколол мне пентобарбитал.
На лице Криса проступило озадаченное выражение.
— Но как ему удалось получить доступ в лабораторию?
— Похоже, он вломился ко мне в квартиру и стащил мою идентификационную карточку. Во всяком случае, сегодня утром я никак не могла ее найти, а когда приехала на работу, Симпсон сообщил…
Неожиданно ее поразила странная мысль. Как, скажите на милость, мог ночной дежурный принять за нее какого-то человека, не имевшего с ней внешне ничего общего, скорее всего мужчину?
— Пожалуй, это все-таки был не он, — сказала она Крису, прокрутив ситуацию в мозгу. — Равным образом и инъекция пентобарбитала не его рук дело. Мы пришли к правильному выводу, когда заключили, что в это дело вовлечен кто-то еще.
Глава двадцать пятая
Не прошло и часа, как Рейли уже лежала на больничной койке, а вокруг нее квохтала как наседка молодая пухленькая медсестра. Когда она наклонялась к больной, та чувствовала исходивший от девушки приятный запах белого жасмина с едва уловимой ноткой мяты. «Йо Мэлони», мгновенно идентифицировала духи Рейли. Вот, значит, какой брэнд популярен у простых людей по эту сторону Атлантики.