Та-Ро
Шрифт:
– Вот это амбре.
Скривилась Ли. Тарас ее шутки не понял. Деловито проверил пульс у дрыхнувших на лавках толстяков. Третий дьяк - худой точно вязальная спица, громко пустил газы и почесался. Более чем наглядно продемонстрировав, что вполне жив. Ли вытянула из рукава надушенный платочек, прижала к носу. Скомандовала.
– Всех троих на свежий воздух. Облить колодезной водой, чтоб быстрее очухались.
Посмотрела на деда-конюшего.
– Позови мне в помощь дружинника княгини. Лучше двух.
Судя по скорости с которой дед сорвался с места, особой любви к дьякам здесь не испытывали. Хотя.... Старик мог торопиться, чтобы скрыться с места происшествия. Принцесса отогнала лишние мысли. Ткнула пальцем в худого пьяницу.
– Начнем с этого. Тащите наружу.
На пятом ведре студеной воды, дьяк начал жалобно скулить. На восьмом заговорил почти разумно. Стуча зубами, ежась, обхватив длинными руками тщедушное тело, завопил.
– Что такое? По какому праву?!
– В себя приходит.
Объяснил вернувшийся дед. С ним появился только один дружинник, ветеран. Ли хорошо его знала.
– Пожалуй так.
– Нарожала твоя хозяйка богатырей. Чем вы только их кормили?
Ревниво покачал головой Тарас, обращаясь к старику Никодиму. Рослые сыновья, под его руководством, приводили в чувство упившихся дьяков. Тот, за которого взялись первым, уже начал понемногу очухиваться.
– Как звать?
Строго потребовала принцесса. Дьяк проскрипел визгливо.
– Иваном Варсонофьевичем! А вот кто ты такая? Ужо воевода за тебя возьмется! Попляшешь!
Он стучал зубами, и злобно таращил острые глазки. Так и впиявливался ими в незнакомые лица. В сторону конюшего прошипел угрожающе.
– Ты, козел старый, тоже получишь свое.
Ли вздохнула и велела сыновьям деда Никодима.
– Еще два ведра.
Подвывающему дьяку, после очередной порции водички, Тарас сказал поучительно.
– С заморской княгиней разговариваешь. Величай ее госпожой. Внял? А воеводу твоего Зима Мстиславна завтра судить будет.
– Зима Мстиславна?
Ли поинтересовалась.
– Как там другие?
– Возятся, мычат, но невразумительно.
– Ладно, с этим фруктом, потолкую пока.
Жестко уставилась в худое, мокрое лицо.
– Имя.
– Иван я, Варсонофия сын.
– Кто ты?
– Старший дьяк.
– А те двое?
Окончательно протрезвевший, негодующий и испуганный одновременно, он зыркнул глазками в сторону копошащихся толстяков. Пояснил.
– То младший дьяк Иван, сын Афанасия. Да подъдьячий Афанасий, сын Ивана.
Тарас легонько ткнул кулаком в костлявую спину. Дьяк неохотно добавил.
– Госпожа.
Ли сделала вид, что заминки вовсе не было. Продолжила строго.
– У кого ключи от узилища.
– От съезжей что ли?
Опять чувствительный тычок.
– От съезжей что ли, госпожа?
– Отвечай.
– У меня, да у воеводы.
– Очень хорошо. Вставай, пойдешь со мной.
– А эти двое? С ними что?
Спросил Тарас.
– Этих тащите следом.
Ли, что называется, разошлась не на шутку. Впереди Тарас волок за локоть мокрого дьяка. Следом шла принцесса. У ее плеча смурной ветеран. За ними дед конюший. Замыкали шествие бравые сыновья, в тычки подгоняющие помощников Ивана Варсонофьевича. Постепенно обросли десятком любопытных. Зрелище то еще. Не каждый день сподобишься узреть столь необычную комедию. С дьяков стекали струйки воды. Так что вся компания оставляла за собой мокрый след. Вход в узилище - полукруглая, обшитая железом дверца - отыскался возле клетки с медведем. Зверь завозился, принюхиваясь, заворчал, встал на дыбы, покачиваясь подошел к решетке.
– Уймись.
Велела принцесса. К вящему удивлению народа, мишка послушался. Обиженно хрюкнул, да и свернулся на своей соломенной подстилке. Дьяк долго возился в мокрых складках, облепивших тощие ноги штанов. Наконец звякнула связка ключей. Она крепилась толстым кожаным шнуром внутри кармана. Тарас вынул из сапога длинный нож. Дьяк с пугливым писком отшатнулся. Вокруг загоготали. Младший из сыновей конюшего подтащил слабо сопротивляющегося Ивана Варосонофьевича к дружиннику. Курносый бородач коротким быстрым взмахом, разрезал шнур и подхватил ключи, не дав им упасть.
– Открывай.
Кивнула принцесса. Хорошо смазанный замок подчинился, щелкнув на третьем повороте ключа. Дверь тоже отворилась без скрипа. Ли, несколько озадаченная количеством хмурых свидетелей, потребовала огня, и велела позвать еще парочку дружинников Зимы. Ее сообразительный помощник сложил ладони рупором да грянул.
– Ближние сюда! Дело!
На шум само собой, кроме нескольких своих ребят прибежало и двадцать свежих здешних. Ли поморщилась, но выговаривать усердному телохранителю не стала. Ну не отмерил Господь парню полководческого, да стратегического таланта. Сама в лишнем шуме виновата. Точнее инструкции надо отдавать. Через минуту принесли еще пяток жирно чадящих факелов. Оставив наверху, на всякий случай, двух молодых подоспевших на зов ребят (из числа дружинников Зимы) и ветерана, Ли скомандовала.
– Идем.
Первым Тарас толкнул дьяка. Тот с жалостливым оханьем - потрусил показывать дорогу, поскальзываясь мокрыми ногами. В караулке, во время пития, он разулся. Босым его, соответственно и потащили. Некоторое время спускались по крутым узким ступеням. По дороге Тарас зажигал, обнаруженные в кольцах на стене, факелы.
– Что делается, что делается.
Невнятной скороговоркой бормотал трясущийся дьяк. Внизу, за поворотом, обнаружили спящего охранника. Дюжий мужик, уютно пристроился на лавке, подложил под небритую щеку кулак, покрылся теплым плащом, да и смотрел себе пятый сон. Явление насквозь мокрого дьяка, в сопровождении незнакомых воинов и хмурой девки в дорогой одежде, повергло его в оторопь. Некоторое время он тер глаза, надеясь, очевидно, что кошмар рассеется. Как бы не так. Согнали с места и велели идти с факелом впереди всех. Иван Варсонофьевич пояснял.
– Здесь несколько воришек. Налево никого, все каморки пустые. Тут Демьян-пропойца. Принародно плюнул в воеводу. Ваш вьюноша далее. Вон там.
Ли остановилась перед решеткой.
– Отпирайте.
Громко обратилась к застоявшейся (как здесь можно дышать?) темноте.
– Мне нужен человек по имени Неждан.
Из глубины клетки, под аккомпанемент бряцания железа, долетел недоверчивый смешок.
– Правда?
– Да.
Высокая тонкая фигура, пошатываясь, поднялась с пола, развела руками, опять зазвенели кандалы.