Чтение онлайн

Альфред Нойман пожевал губами, точно глотал несколько неприличных выражений и давился ими.

– Хорошо. Но это не от меня зависит.

– Зависело. В игре. Но сейчас все изменилось.

– Это вы изменились.

– А вы нет. Делали вид, что хотите мне помочь... Кто вам велел? Вы лили страх мне в душу. Под видом сочувствия.

Она холодно смотрела ему в лицо. Наблюдая, как линяет выражение уверенности в своих силах, сменяясь испугом. Сейчас он выглядел канатоходцем, который неожиданно понял, что спасительной лонжи на поясе нет, а пройти предстоит не в трех метрах над ареной, а над бездонной пропастью.

– У вас фиолетовые глаза.

– Я знаю.

– И волосы... Но вы неправильная, ненастоящая. Вы это поймете слишком поздно. То, что вы требуете едва ли по плечу самой принцессе. Не то, что ее бледной копии. Дуэль это...

Она остановила его коротким запретительным жестом.

– Умолкни. Посовещайся со своими драгоценными Хранителями. Пусть они подтвердят мои права.

– Какие права?

– Не знаешь? Тогда, как попал в арбитры?

– Зачем дуэль?

– Неправильный вопрос. Пошевели тем, что у тебя вместо мозгов. Может и догадаешься.

Она усмехнулась. Так холодно и властно (Тинэль бы понравилось), что Нойман невольно умолк.

– Пока.

Вернула зеркалу прежний вид. Показала язык отражению, разгладила пальцем волевую вертикальную морщинку между бровями. Открыла флакон духов. Никуда не торопясь смочила сладко пахнущей жидкостью шею, запястья. Достала из выдвижного ящичка маникюрный набор и повалилась на кровать. Сосредоточилась на приведении рук в порядок. Не сразу заметила, что на за окном появилась широкоплечая тень. В кресле, спиной к двери сидел мужчина. Вот что значит крыша ресторана под балконом, да еще и с лесенкой! Залезай, кто хочешь... В принципе она паясничала, кривлялась сама перед собой. Тинэль ее натаскала капитально, Ли не пропустила бы и тени угрозы. Тот, кто пришел, пусть не званным, излучал странную мягкую печаль. И хотел помочь?

Разумеется, он дымил. Со странной смесью удовольствия (сигарета могла оказаться последней в жизни) и отрешенности. Происходящее упорно притворялось запутанным сном. Впрочем, за последний год, Даниил уже свыкся с постоянным ощущением нереальности. Иного выбора не было. Принимать все как есть, или вешаться. По дороге он с братом не перебросился и парой фраз. Все уже было сказано дома. Похлопал по плечу. Вот и все прощание.

Прошел вдоль здания, бармены, как по команде отвернулись, взлетел по лестнице, пересек крышу, махнул через ограждение, уселся в белое пластмассовое креслице, вытянул ноги. Расслабился. Услышал тонкий звон ножниц, упавших на кусачки и пилочки. Лина расшвыривалась инструментами. Потом скрежет застегиваемой молнии. Она убрала набор по наведению красоты ногтей на место. Вышла в ванную. Вернулась. Запахло кремом. Мажет ручки? Шаги приближались. Зашуршала занавеска. Он не повернул головы. Затушил сигарету. Вздохнул.

– Ты!

Удивилась она и добавила.

– Извини, но мне некогда.

Даниил промолчал. То ли не понял русского, то ли не захотел понимать.

– Прости, мне действительно некогда.

Собралась тактично сплавить мальчика куда подальше. А вот опыта в подобных делах у нее не было. Откуда? Блин. И Тинэль этому не учила. Задумалась над своими чувствами. Одиннадцать лет, ну и что, что прожитых за пять минут времени этого мира! Одиннадцать лет отбросили ее нежданную любовь к случайному курортному другу - далеко, дальше некуда. Остались благодарность да невнятная печаль. Ведь все закончилось. Где ты, Ангелина? Ангелина Владимировна Королева? Ау? Она другая, совсем.

Встала рядом, окутанная легким сладким облаком. Даниил подумал, что духи ей не подходят. Не глядя, поднял левую руку, протянул. Она послушалась, вложила в его лапу свою ладошку, скользкую от крема. Напряглась. Заметила повязку? Он не пожалел бинта, намотал как следует, но разумеется все равно кровь лилась рекой, повязка давно промокла. Так и есть. Дотронулась пальчиками до плеча.

– Что это? Что случилось, Даня?

Не стал отвечать, потянул девушку к себе, обнял. Дыхание смешалось. Ее глаза были близко-близко. Ее глаза? Длинные косы тяжело легли ему на черную футболку. Даниил понял, что бредит. Это не могло быть правдой.

– Ли. Девочка моя.

Невольно выдохнул он на языке, который почти забыл.

– Ли. Счастье мое. Я так испугался за тебя. Я дурак.

Она застыла, нехорошо, тяжело - точно он груз удерживал, а не теплое отзывчивое под его пальцами тело. Шумно перевела дыхание. Его имя прозвучало как непристойное ругательство.

– Это ты? Дю Лой?!

Они говорили теперь на классическом романском. Изредка перескакивая на вульгарную латынь. Срывался, как правило Даниил. Ну да он не принцесса, может себе позволить разные погрешности.

– ...

– О, Господи!

Она продолжила глухо, полная отвращения к себе.

– Верх глупости!!!

– Что?

Вырвалась из его рук. Злым, сильным движением. Напрягшееся тело было совсем другим, чем он помнил. Так измениться за сутки? Почему в ее голосе хрустел, проламывающийся под ногами лед? А теперь - точно в черную зимнюю воду окунули. Таким холодом веяло от фиолетового взгляда. Даниил пожалел, что затушил сигарету. Сжал пальцы в кулаки. Услышал резкое.

– Затеяла дуэль. Потребовала в помощники тебя.

Попыталась объяснить свое бешенство и отчаяние Ли.

– Дуэль?

– Да! Вместо игры по их правилам. Почему я не поняла, что этот мальчик был ты... Ты! Я хотела Дракона, а не... человека.

Даниил азартно присвистнул. За свою драгоценную шкуру он не волновался. Господи. Так дело в нем? И только то? Легко посоветовал.

– Откажись от меня.

– Нельзя! Вызов официальный!

– Тогда...

– Подожди. Я думаю.

Отошла еще на пол шага (благо балкон позволял), а Даниилу показалось - на другой край мира. Он удивился своей боли. Точно от прокаженного шарахается... Предложил.

– Есть неплохой вариант.

– Какой?

Ли не спрашивала, она язвила. Обшарила мысленно все закоулки лабиринта, в который угодила. Убедилась, что встречи с голодным Минотавром не избежать. Запаниковала. Вот откуда ехидство. Свое отчаяние прячешь, девочка? Роль помехи, ломающей ее планы, для Даниила не годилась в принципе. Обижаться он не собирался. Пояснил серьезно.

– Харакири. Покойник не может быть секундантом. У тебя появится право взять себе нормального помощника.

Она вскинулась почти гневно. Предательством невозможным для себя посчитала?