Сыновья
Шрифт:
— Нам же лорд Бетел презентовал целых сто фунтов, — поддержал друга Николаев. — Думали кутнуть немного.
— Ну ничего, не огорчайтесь, скоро повеселимся.
Этот вечер тянулся нестерпимо долго. Ребята решили, что роковым днем должен стать завтрашний день. Они уже знали, что хозяева ничего не планируют на завтра, а вот послезавтра, как предупредил их Миллер, лорд Бетел будет с ними лично заниматься весь день. Миллер не скрывал, что через три-четыре дня им предстоит встреча с журналистами. Даже во время застолья Миллер еще раз, обнимая Антона и Алексея, назидательно сказал:
— Готовьтесь, ребятки, к выходу в свет. Вы должны произвести ошеломляющее впечатление. Не скупитесь на краски жизни. Журналисты любят, когда у слушателей кровь холодеет в жилах. — И, похихикивая, Миллер пошел к своему месту.
Улучив момент, когда их никто не слышал, Николаев прошептал:
— Здесь, оказывается, есть еще один выход. Можно через него попасть во двор и выйти прямо на нужную нам улицу. Может, рискнем?
У Леонова чуть не сорвалось «давай!». Но, поразмыслив, он ответил иначе:
— Не будем рисковать. Время позднее, и в посольство нас могут просто не пустить. Что тогда?
— Да, может, ты и прав.
Было уже слишком поздно, когда их привезли в клинику. Дождавшись, пока откроется дверь, Миллер спросил:
— Ну что, ребята, понравилось вам сегодня?
— О да, очень.
— Завтра отдыхайте, можете немного погулять и готовьтесь к встрече. Бетел будет с вами проводить политзанятия. Уже поздно, и мы не будем заходить. До свидания!
Трудно сказать, спали парни в эту ночь или нет. Все смешалось в голове: и мысли о побеге, и тревога, и желание уснуть, чтобы накопить силы.
«Да, завтра перед нами будет стоять только один вопрос: быть или не быть? — думал Леонов. — Если — постигнет неудача, то дальше жить я не буду! Не могу без Родины, без родных…»
Рассвет наступил пасмурный и дождливый. Ребята ели плохо. После завтрака они еще с часок посидели в комнате, листая журналы, а затем, когда Леонов подошел к кровати и лег, Николаев, зевая, сказал:
— Скука какая! Жаль, что сегодня никуда не повезут.
— Ничего, завтра будет веселее. Придет лорд, он, по-моему, интересный мужик. Так что отдыхай…
— Слушай, Антон, — оживился вдруг Алексей, — у нас же с тобой сто фунтов есть. Давай прошвырнемся по магазинам, купим что-нибудь, заодно и журналов возьмем, веселее все-таки будет?
— Неохота что-то, да и дождь идет…
— Да какой там дождь! Вставай, пройдемся, подышим. воздухом, посмотрим магазины.
— Да где же они, эти магазины? Здесь в округе я ни одного и не видел…
— А мы прихватим с собой карту и пойдем к ресторанчику, где вчера были. Там, на площади, я видел разные магазины. Кстати, если ресторан открыт, по бокалу дина выпьем.
Леонов нехотя поднялся.
— Ладно, но если ресторан закрыт, я на тебе отыграюсь. Придумал, в такую даль, переть….
— Ничего-ничего, как раз к обеду вернемся.
Они отыскали свою хозяйку, которая возилась в дальней комнате, и объяснили ей, что придут через два-три часа.
Низкое небо висело над домами, но дождь уже прекратился. Они не спеша двинулись по тротуару. По проезжей части деловито сновали машины. Леонов неожиданно предложил:
— Слушай, Леша, а что, если нам такси подцепить? Деньги у нас есть, покажем на карте таксисту нужную улицу, и он отвезет.
— Здорово! Только бы наблюдатели не остановили.
Они продолжали идти и по очереди оглядывались назад.
А вот и свободное такси. Николаев поднял руку, и машина остановилась. Леонов показал водителю на карте Викторию-стрит, и водитель понимающе кивнул головой. В заднее окно Николаев видел, как их сопровождающие в панике выскочили на проезжую часть улицы, и, размахивая руками, пытались остановить идущую следом за такси машину. Но водитель вильнул в сторону и не остановился. А они все дальше и. дальше уезжали от них. Леонов тихо сказал:
— Если до ресторана они нас не догонят, то поедем прямо к посольству.
Николаев молча кивнул головой, он продолжал пристально смотреть назад. В этом районе улицы не были забиты транспортом, как в центре, и довольно скоро они оказались на Виктории-стрит. Леонов решился: когда они проезжали мимо ресторана, он наклонился к водителю и рукой показал повернуть направо. Водитель согласно кивнул головой, и машина плавно повернула за угол. Антон тихо сказал:
— Леша, ты смотри налево, а я направо. Не прозевай!
И тут же они оба увидели на левой стороне небольшое здание и на нем родной красный флаг.
Выждав еще несколько секунд, пока машина подойдет поближе, Леонов громко сказал водителю:
— Стоп!
Машина плавно остановилась. Антон сунул водителю все сто фунтов, а Алексей радостно произнес «мерси», и они оба выскочили из машины, не обращая внимания на удивленные слова водителя, который в недоумении держал в руке столь большую сумму денег. Парни бросились через дорогу к посольству. Поднялись по ступенькам и дернули за ручку. Дверь заперта! Леонов увидел слева от двери кнопку звонка и дрожащей рукой нажал ее. «Только бы открыли дверь!» Они дрожали от нетерпения и постоянно оглядывались на улицу. Такси уже ушло, пока «хвоста» не видно. Наконец за дверью что-то щелкнуло, и она отворилась. Ребята увидели двух строго одетых мужчин и, заикаясь от волнения, заговорили:
— Мы советские!
— Мы десантники, нас в Афганистане захватили в плен душманы.
— Мы бежали!
Один из мужчин настороженно выглянул, а затем спросил:
— Документы у вас есть?
— Да какие у нас документы?! Впустите, за нами гонятся!
Второй мужчина обернулся и кого-то позвал. Тут же подошли к дверям еще трое. Наконец им разрешили войти.
Начались долгие и придирчивые расспросы, но ребята понимали: иначе невозможно, они находятся в чужой стране и верить на слово тому, кто вот так, как они, без документов, явится, нельзя. Но главное сделано. Они у своих, их не прогонят!