Чтение онлайн

— Нет, — шептала она.

— Тебе нечего стыдиться своего тела, Банкрофт! Ты прекрасна! Прекрасна... Груди твои...

— Слишком большие. Они вульгарны...

— Они сексуальны дальше некуда! — Он еще больше спустил купальник.

— Из-за них я чувствую себя... шлюхой. Мужики только и знают...

— Они потрясающе прекрасны! Я хочу целовать их. Я хочу тебя. Всю до капельки.

— Если бы меня спросили, что я хочу изменить в себе, я бы сразу попросила изменить грудь...

— Благодарение Богу, что хоть раз тебе не дали сунуть нос куда не следует...

Он уже едва сдерживался, руки его дрожали. Он взял в рот ее сосок, и тело Джесс отозвалось на эту ласку: по нему прокатилась огненная лава. Тед вобрал губами мягкую плоть и стал легонько сосать, словно малое дитя. Джесс издала в экстазе протяжный стон.

Мужское естество Теда разрывалось, ему было тесно в плавках.

Однако он продолжал осторожно спускать с нее купальник дрожащими руками, пока не снял его совсем. Изогнувшись, он быстро освободился от плавок. Джесс лежала на спине и следила за его действиями глубокими, темными, подернутыми влагой глазами. Со стоном она притянула его к себе, и он, твердый, горячий и совершенно обнаженный, приник к ее бедрам.

Она снова испустила тяжелый вздох, сдаваясь на сей раз полностью.

И они на час провалились в горько-сладкое безумие, слившись в единое целое. Она была сама податливость; он — воплощенная нежность.

Он любил ее страстно. Они сошлись — плоть к плоти — в едином дыхании, едином порыве, припали друг к другу как к источнику жизни. На каждое его страстное движение она отзывалась с такой же страстью...

Куда девалась их взаимная неприязнь? Никогда в жизни они не испытывали ничего подобного. Словно какая-то часть их умерла и возродилась заново. Тогда, десять лет назад, все было для обоих как сон, в который они сами не верили.

Горячими поцелуями он покрывал ее солоноватую от морской воды кожу. Его губы нежно ласкали соски, потом язык проник в ямочку ее пупка. Она раздвинула ноги, его губы двинулись вниз, и он стал слизывать священную терпкую росу ее лона. Она была словно его кровь, пульсировавшая в его жилах, была с ним единое целое.

Теперь наступил ее черед целовать Теда. Сначала — осторожно в губы, потом — так же, как только что проделал он. Мягкие губы, гибкий язык обследовали мочку его уха, шею, потом двинулись вниз по желобку на груди к животу и ниже. Нежные губы Джесс ублажали Теда, пока он совсем не обезумел от страсти. Он уже не мог больше сдерживаться. Подмяв ее под себя, он налег на нее и вошел до самого конца.

Там, в ее глубинах, его путешествие завершилось полным блаженством. Она была маленькая и хрупкая женщина. Его женщина. Бархатистая теплота и сладость, сладость, от которой можно было умереть...

Его спасение.

Его проклятие.

Боже, как же хорошо!..

Он начал двигаться — сначала слишком быстро.

Она вскрикнула. Он заставил себя остановиться и быть осторожнее, хотя каждый кусочек его тела вопил от разрывающей его страсти. Сердца у них бились в унисон. Пальцы ее гладили пряди его влажных волос, упавших на лоб.

— Банкрофт, — прошептал Тед таким нежным голосом, что сам его не узнал. — Джесс, — поправился он. Она накручивала на палец прядь его волос. — Ты принадлежишь мне... милая Джесс...

— Мне, — словно эхо, откликнулась она, глядя ему в глаза.

И он снова начал двигаться в ее теплой глуби. Медленнее. Осторожнее. Пытаясь соразмерить свой ритм с ее, пока бешеные волны не обрушились на него, смыв всякую осторожность и всякий самоконтроль. И они, захваченные водоворотом пламени, и тьмы, и безудержной страсти, неудержимо понеслись к пику ослепительного экстаза.

Когда все кончилось, они так и лежали в объятиях друг друга, сотрясаемые пароксизмом страсти.

Постепенно Тед стал приходить в себя и будто сквозь пелену тумана услышал всхлипывания Джесс. Он почувствовал, как она все еще вздрагивает под ним, как ее ногти впились в его спину. Тело его стало тяжелым, как свинец, и мокрым от пота. Она лежала под ним — глаза закрыты, словно в обмороке.

У него будто из каждого мускула выкачали энергию, он чувствовал себя совершенно расслабленным, не способным пошевелить ни рукой, ни ногой и мечтал только об одном — чтобы она не уходила, чтобы они навсегда оставались в этой залитой лунным светом чаще. Вскоре он погрузился в сон, не выпуская из объятий ее теплое тело.

Когда Тед проснулся, было славное росистое утро. Листья и ветви деревьев четкой филигранью выделялись на фоне алеющего неба. Давно не чувствовал он себя столь блаженно, в ладу с собой и со всем миром.

Он протянул руку и понял, что Джесс нет рядом.

Она снова сыграла с ним злую шутку!

Он в бешенстве вскочил — обнаженный одинокий гигант в тенистой чаще тропического леса. Она бросила его. Не сказав ни слова. Как тогда, в первый раз... Но почему? Почему, черт бы ее побрал?

Каким же надо быть идиотом, чтобы связаться с ней! Сейчас его увлечение Джессикой Банкрофт казалось чем-то вроде ужасной болезни — стоит ее подхватить однажды, уже никогда не излечишься. Только становится все хуже и хуже.

Но где же она?

Он схватил свои плавки. Они были все в песке и холодные как лед. В приступе бешенства он ударил ими по стволу эвкалипта — мириады серебристых песчинок шелестящим дождем обрушились на купальное полотенце. Ругаясь, он натянул плавки.

Он испытывал сейчас то же бездонное отчаяние и неистовство, что и тогда, десять лет тому назад, когда она была с ним, а потом сбежала, оставив его своей сестре.

И какое теперь имело значение, что она отдалась ему? Главное — она бросила его. Снова бросила...

Надо было брать в охапку Лиззи и гнать Джесс при первой же возможности. Но уж теперь-то он это сделает — как только найдет ее.

Тед быстро добежал до перил, тянущихся по краю скалы. Неподалеку было то место, откуда она сбросила его вниз. На этот раз на самом краю обрыва стоял бульдозер, угрожающе накренившись. Тед прошел было мимо, как вдруг внимание его привлекли две вещи: во-первых, он увидел, как из бульдозера выпрыгнул человек, крадучись подлез под перила и скрылся; во-вторых, он услышал приглушенный голос Джесс, донесшийся снизу.