Сын неба

Глава 1

Горы, горы. Царство потрескавшегося камня. Высокими грядами, во все стороны уходят они за горизонт. Сколько не пробирайся через них, кажется, что нет им конца и края. Появившись однажды, сотни и тысячи миллионов лет назад, они напоминают нам о величии и силе природы. Попавшего сюда из равнинных мест случайного путника, горная страна поражает масштабностью и величием. Высочайшие, до нескольких километров вершины, глубокие пропасти парализуют волю, нагоняют страх. Проложенные бесстрашными смельчаками над бездонными ущельями узкие тропы, заставляют забыть о цели своего прихода в этот каменный мир.

Отвесные стены, уходящие на неоглядную высоту, своей массой давят на сознание, заставляя его искать различные причины и отговорки для того, чтобы, если это возможно, вернуться назад. Мозг слабого неподготовленного человека лихорадочно ищет пути отступления. Тяготящие впечатления усиливают ветры. Ураганные. Страшные. Дико завывающие. В бешеных порывах они несут смерть всему живому, что встречается на их пути. Держись странник! Если ты не замёрзнешь среди каменного безмолвия, то будешь повергнут в глубокую расселину. И некому будет в этой адской стране явить помощь, подать руку. Завалят тебя крупные и мелкие валуны, скатывающиеся от выветривания с горных вершин. Что человек? Камень, казалось бы, вечная материя, и тот не может устоять против суровой стихии.

Не ходи человек, прячься! Куда угодно: в пещеру, в трещину, за любой выступ, только не будь на открытом месте, дабы очередной неистовый порыв морозного ветра, не отправил тебя в небытие. Преклонись пилигрим! Усердно молись за себя и за других людей, попавших в беду. Кто-то, где-то, также будет молиться за путников, в том числе и за тебя. Совокупная молитва обязательно должна дойти до Всевышнего. Искренняя коллективная просьба непременно будет услышана, и ты спасёшься. Надо только верить в Его Деяния.

Гималаи. В переводе с санскрита – обитель снегов. Высочайшая горная система, находящаяся на территориях Китая, Индии, Непала и Пакистана. С самыми высокими вершинами, наибольшими разностями взгорий на коротких расстояниях, глубокими (до четырёх–пяти тысяч метров) ущельями. Она протянулась в длину свыше двух тысяч четырёхсот километров и от ста восьмидесяти до трёхсот пятидесяти в ширину. Гималаи расположены между Тибетским нагорьем и Индо-Гангской равниной на юге.

1950 г. Этнографическая экспедиция, пробираясь горными тропами, шла из Тибета в Гималаи. Унылая и однообразная природа никак не разделяла эти две горные системы. И наш небольшой караван с каждым днём упорно поднимался всё выше над уровнем моря. В это время в этих краях стояла середина лета, но мы всё явственнее ощущали высоту, так как делалось всё прохладнее и труднее дышать.

Изнурительные дожди становились всё реже. О них надо сказать особо. Как и ветры, они царствуют здесь в своё время. Господствуют властно и жестоко. Становится темно, разверзаются хляби небесные и потоки воды, тугими жгутами и струями, падают вниз. Жестокая и беспощадная стихия. Вода хлещет по деревьям и жалким росточкам травы, что чудом цепляются за расселины камней. Прячьтесь звери и люди, которые волей судьбы оказались в этом аду. Бешеные потоки устремляются с высот вниз, увлекая за собой сначала мелкие камешки, а затем камни. И вот уже огромные объёмы воды, ворочая валуны и целые скалы, создают в глубоких ущельях стремительные реки и большие озёра. Образовавшиеся бурные водоёмы прорываются вниз и наводят ужас на людей, живущих где-то очень далеко от этих мест. Срединная велика!

…Потоки с неба низвергались всё реже, а мы шагали всё выше. Услышанная далеко отсюда, в Тибете, легенда согревала нас и придавала нам силы. Мы подбадривали друг друга, утешали, когда кто-то падал или получал ушиб и устремлялись вперёд. Наш молчаливый проводник, с похожим на блин лицом, в таких случаях качал головой, ухмылялся и в душе наверняка смеялся над нами. На привалах он выпивал "огненной" вонючей жидкости, а его раскосые глаза и вовсе превращались в щели. Он пытался говорить с нами, почти не понимая ответы.

– Почему ты ходишь? – говорил он, – для чего запишешь обычаи, традиции, легенды? Зачем знать их чужим людям? Всё равно ничего не поймёшь – их надо впитывать с детства, жить по ним. Народ сам всё помнит. Только уважаемых людей беспокоишь! Глупые, учёные! Если бы мне не были нужны деньги, я не пошёл бы с вами в опасный путь.

На наши доводы он махал руками, хотя не понимал процентов девяносто из того, что мы ему говорили. Коренной тибетец, он исходил всё нагорье и Гималаи. Испытывая его при найме, мы называли районы горных систем имеющих местные названия, и он, в каждом случае, заявлял, что знает туда дорогу. Кроме того, Лунь знал несколько десятков английских слов. Это решило наш выбор в пользу горного жителя.

Мы не ошиблись. Он знал уйму местных наречий, по любому вопросу умел договориться с людьми, брал в аренду яков, обещая вернуть на обратном пути. Многие безоговорочно верили ему – знали его и родственников. Лунь уверенно провёл нас от Лхасы – столицы Тибетской автономии, через горные и равнинные участки до реки Брахмапутры. В одном из селений мы сделали большой отдых. Проводник нашёл толмача, приглашал пожилых людей, знакомил с нами. За чаем, они рассказывали нам предания, объясняли и представляли свои обычаи, распространённые обряды.

Здесь мы и услышали красивую легенду о небесном мальчике, жившем когда-то у одинокого монаха, в Гималаях. Возраст отшельника сейчас находится в пределах ста семидесяти лет. Мальчик тот вырос в гиганта, ростом около трёх метров и улетел на небо. Но иногда он навещает своего старого "отца", прилетая на неведомой машине с женой и двумя детьми. Мы посмеялись, но старый рассказчик обиделся и сказал, что мы недостойны заниматься своим делом, потому что не верим старым людям.

– А я сам видел прилетевшую с неба молодую семью из высоких людей, так как в это время случайно оказался у старого Лао в гостях.

Скуластое, сморщенное лицо рассказчика с раскосыми глазами, выражало такую обиду, что нам стало не по себе. Мы долго извинялись, просили поведать историю подробнее, но он отказался, говоря, что прошло много времени и уже не всё помнит.

– Идите к Лао, – сказал аксакал, – если он ещё в состоянии говорить и сочтёт нужным рассказать, то поведает вам всю историю – он умеет говорить на вашем языке.

Вскоре за небольшую плату нам организовали переправу через реку, и мы отправились в Гималаи. Необычный рассказ никак не выходил из головы. Мы долго вспоминали его по дороге, решив, что сын прилетает на вертолёте, а его рост конечно преувеличен. Лунь сказал, что до дома Лао идти километров сто двадцать, по горам. Но мы, заинтригованные необычным рассказом, всё-таки решились на опасное путешествие.