Чтение онлайн

— Да пособит Бог вашему преосвященству в вашем деле, — сказал приглушенный голос, и смутная тень преклонила колена, чтобы взять руку вновь прибывшего и поцеловать ее.

— Горони? — прошептал Лорис, поднимая этого человека, как равного, а затем обнимая. — Горони! Горони! Я боялся, что больше не увижу ни тебя, ни свободы! О, я поистине благословлен такой услугой!

Горони отстранился, насколько требовалось, чтобы с благодарностью наклонить голову, и довольно улыбнулся:

— У меня нашлись могущественные союзники, мой господин. Но, боюсь, недостаточно могущественные, чтобы помешать вашим врагам чинить нам все новые и новые препятствия. Отец Джедаил не был избран на престол Меары. Завтра утром Браден и Кардиель возведут в эту должность Генри Истелина в Ратаркине перед королем и большей частью двора.

— Истелина? Ах, проклятие! — Лорис ударил кулаком по ладони, затем отвернулся от Горони и двинулся дальше в сторону носа.

Ветер бодрил его, корабль скользил все дальше из своего укрытия среди скал, парусина шуршала и хлопала, пока матросы поднимали парус и разворачивали его по ветру.

— Ты знаешь, как это случилось? — спросил Лорис после того, как справился со своим гневом.

Горони пожал плечами.

— Не во всех подробностях, ваше преосвященство, но нетрудно понять, что сюда приложил руку Дерини Мак-Лайн. Кстати, вынужден сообщить, что наша затея окончилась неудачей. Мак-Лайн жив и будет возведен в епископы на Пасху, чтобы служить Кардиелю.

— Гадюка в епископской митре! — Лорис в ярости сплюнул за борт. — А как наш человек? Он что-нибудь сказал?

— Судя по всему, нет. Мак-Лайн убил его в ходе схватки. К счастью, мертвеца не может заставить говорить даже Дерини… Особенно, если применить мерашу.

— А, значит, мальчику удалось его ранить.

— Да. Хотя — неопасно; насколько до меня дошло — порез на ладони. Очевидно, Морган оказался способен его исцелить, хотя не прямо на месте, и мераша попала в кровь. Мак-Лайн достаточно оправился, чтобы посетить мессу наутро в полдень, и, вроде, не было даже следа раны.

— Ах, чтобы его разорвало, еретика деринийского! Обоих! И этот будет епископом! — он оглушительно вздохнул, затем более мягко посмотрел на Горони. — Тогда как это меняет наши намерения, друг мой? Ты сотворил достаточно чудес, чтобы вытащить меня из Святого Айвига, но мы никоим образом не сможем вовремя попасть в Ратаркин, чтобы сорвать введение в должность Истелина.

— Что правда, то правда, сударь. Однако когда мы все-таки попадем в Ратаркин, король и двор будут на пути в Ремут. И всю зиму нового Меарского епископа будет охранять только его гарнизон — а большинство стражей многим обязаны епископу Кулдскому или даже Джедаилу.

— В самом деле? — прошелестел Лорис.

— Именно так, мой господин, — с улыбкой ответил Горони. — И епископ Креода не перестанет поддерживать нас после того, как вы освободились. Он предлагает помочь вам низложить Истелина, а затем возвести на его место Джедаила. Король даже не узнает ничего несколько дней, если все пойдет своим чередом — а снегопады не позволят ему что-либо предпринять до весны. К тому времени вы с принцессой Кэйтрин будете надежными союзниками.

Лорис переварил все новости и наконец кивнул.

— Да, и Креода хорошо мне послужил. В нашем распоряжении есть третий епископ, чтобы действительность посвящения Джедаила была вне вопроса?

— Мы надеемся… да… убедить Истелина, чтобы он нам помог, — осторожно произнес Горони. — Его сотрудничество прибавит нам доверия сторонников короля в городе, а, возможно, еще и облегчит наше положение на всю зиму. Если же нет, то Мир Кирнийский и еще несколько странствующих епископов остаются в пределах досягаемости от Ратаркина. Когда город будет наш, у вас не окажется недостатка в покорных епископах.

— Сколько их сейчас? — спросил Лорис.

— Пока что семеро, не считая Джедаила и вас. У трех — важные епархии. — Горони помедлил. — Мне бы следовало добавить: никто из них не знает, что вы участвуете в деле, наряду с Креодой и Джедаилом, хотя всех их связывает борьба за независимость Меары. Однако, думаю, их достаточно легко можно будет убедить поддержать вас, как только всплывет, что вы намереваетесь примкнуть к принцессе Кэйтрин.

Лорис едва слышно фыркнул, затем огляделся, прежде чем остановить взгляд на Горони.

— Вы думаете, мне, вообще, есть до нее дело, Горони? Я хочу получить обратно свой престол. И добраться до Дерини, которые его у меня отняли. Во что бы то ни стало — добраться до них.

— Полагаю, вы вполне можете получить желаемое, сударь, — и Горони улыбнулся. — Вы увидите, что епископы теперь куда более послушны, чем в прошлый раз… А если поднять знамя воссоединенной Меары, ничто не помешает создать новые епархии, и уж эти-то епископы сделают все, чего вы ни пожелаете. Меара — это лишь первый шаг.

— Ах, Горони, вы все превосходно понимаете, — с одобрением пробормотал Лорис. — Не забуду о своем обещании. — Он вздохнул и посмотрел на бесконечное море впереди. — Сколько еще до высадки? Страсть как хочется поскорее приняться за дело.

— Завтра чуть свет. Оттуда два-три дня конного пути до Ратаркина. Мы не ожидаем сопротивления. Почему вы не ложитесь, мой господин?

— Спасибо. Полагаю, и впрямь стоило бы. Возможно, мне даже удастся заснуть.

Никто не спал в монастыре святого Айвига, незадолго до того как аббат, впервые за тридцать лет, отменил заутреню. Старый монах, дрожа преклонивший колена перед аббатом и братьями, поспешно собравшимися в пустой келье Лориса, чуть ли не рыдал, его голос был едва слышен, хотя аббат уже освободил присутствующих от орденского предписания говорить только шепотом, за исключением Божественной Службы.

— Я не могу этого объяснить, отец аббат. Он просто исчез. Он испросил разрешения посетить вечерню, чтобы послушать проповедь брата Джеробоама, и я сам запер за ним дверь, когда он вернулся. Вот ключ. — Он не глядя протянул ключ обеими руками. — Я поклянусь на любых святых реликвиях, на каких вы ни потребуете, что он все это время был при мне.

Вышел вперед другой монах и встал на колени рядом с обескураженным стариком.

— Это правда, отец аббат. У брата Венцеслава был при себе ключ, когда он вернулся, препроводив отца Лориса в его келью. Мы вдвоем бдели в часовне Богоматери до поздней вечерни. И оба заглянули к отцу Лорису перед отходом ко сну, нам показалось, что он спит. А раннюю заутреню он часто пропускает. И не было причины проверять, как он, пока мы не явились будить его к заутрене.