Чтение онлайн

— Ладно, не об этом я беспокоюсь, — заявил Грейс, — меня волнует другое. У меня возникли трения с газовой компанией по поводу моих счетов. Я заявил, что в домиках расходуется меньше газа, чем указано в счетах. Домик, в котором обнаружили умершего мужчину, мы взяли под контроль. Установили специальные счетчики, и я стал ежедневно снимать с них показания. Я проделал это и вчера, когда уехали предыдущие постояльцы. Ночь была холодная, и я отметил, что газа расходовали много. Утром, вернувшись из Лос-Анджелеса, я узнал о гибели неизвестного и подумал, а почему бы не свериться с показаниями счетчика, ведь можно точно установить, долго ли работала газовая печь. Так вот, на счетчик я поглядел. Газ горел не больше часа с четвертью.

— Вы уверены? — задумчиво спросил Селби.

— Абсолютно.

— В таком случае, — сказал Селби, взглянув на Сильвию Мартин, — нам осталось припомнить, когда отключил газ Рекс Брендон, и мы узнаем, когда Уоткинс вошел в домик.

— Это один из поводов для моего визита, — откликнулся Грейс.

— Что ж, информация очень кстати, — признал Селби, — правда, нет уверенности, что он включил печь, как только очутился в домике.

— Трудно предположить, что он мог долго обходиться без отопления, — возразил Грейс. — Домики в такую погоду — не Африка.

— Первая половина дня у меня занята. Что, если я подъеду к вам в три тридцать? — спросил Селби. — Только пока заприте домик, чтоб никто не смог баловаться со счетчиком или печью.

— Ладно, — согласился Грейс. — Но у меня еще одна забота. Вы бы перестали распускать слух, что у меня якобы неисправное оборудование.

— Говорить я такого не говорил, а думать думал, — заявил Селби. — По-моему, эта газовая печь была плохо отрегулирована.

Грейс вспылил:

— Ну, знаете ли, Дуг Селби, нормальный человек не станет включать печь в полную силу надолго. Ну, полчаса, но не больше. И то комната превратится в пекло. Нынче днем, когда вы будете проверять счетчик, позвольте мне запереться в комнате на полчаса. Тогда вы узнаете, исправно оборудование или неисправно. И сделать это надо до того, как дело будут рассматривать у коронера.

— Вряд ли таким способом можно что-либо доказать, но ежели вам доставит удовольствие получасовой отдых в этой комнате, дерзайте, я не против.

— Кроме того, я хочу выступить на дознании свидетелем, — объявил Грейс, — и чтоб вы тоже как свидетель подтвердили: я там провел полчаса.

— Это можно устроить, — улыбнулся Селби.

— И еще я хочу, — продолжил Грейс, обращаясь к Сильвии Мартин, — чтоб газеты сообщили обо всем.

— Не беспокойтесь, — ответила она, — я буду там, и вы прочтете полный отчет о происходящем.

Грейс поклонился обоим, развернулся на одном каблуке и уже у двери остановился, чтоб сказать напоследок:

— Вам, Селби, наверное, известно, что мы с Отто Ларкином большие друзья. На прошлых выборах он голосовал за Ропера, поэтому я тоже выступал за Ропера. Но это не значит, что я имел что-то лично против вас. А сейчас, когда избрали вас, я хочу сказать: кто старое помянет, тому глаз вон. Согласны?

— Согласен, — снова улыбнулся Селби.

— Ну вот и хорошо.

На этот раз Грейса задержала Сильвия Мартин:

— Одну минуту, мистер Грейс, вам не удастся сбежать, пока не одарите меня материалом для колонки о прибывших и уехавших. Вы которого сына встречали? Талбота?

— Совершенно верно, Талбота.

— Чем он теперь занимается?

— Он менеджер чикагского торгового концерна.

— Сколько вы не виделись?

— Пять лет, шестой пошел. Нет, пожалуй, подольше. Наверное, лет семь… Не помню. Мы повздорили, и он ушел из дому. .. Да ладно, теперь все уладилось, не стоит старое ворошить. Напишите просто: Джеймс Грейс отправился в Лос-Анджелес, чтобы встретить своего сына, ответственного сотрудника одной солидной производственной компании, и хватит… Минуточку! Можете написать, он прибыл самолетом. Это покажет, какая важная у него работа.

— Когда он собирается уехать? — прервал интервью Селби.

— Он уже улетел. В девять утра, в Сан-Франциско. Там он останется до понедельника. Потом вылетит в Сиетл, а уж оттуда возвратится в Чикаго. Поверьте, Медисон-сити может гордиться Талботом Грейсом. Там, на востоке, он сделал себе имя. А что до жалованья, мало кто в нашем городе делает такие деньги, как Талбот… Ладно, значит, встречаемся в три тридцать.

Он прошагал к двери, рванул ее на себя и, выйдя, захлопнул за собой. Сильвия с усмешкой взглянула на окружного прокурора.

— Сожалею, что отвлекла вас от дел своими профессионально-персональными проблемами. Но как могла я удержаться? Ведь он лил воду на мою мельницу.

— Эх, узнать бы точно, когда Эмиль Уоткинс вошел в домик, — задумчиво вымолвил Селби. — Это многое бы прояснило.

Сильвия, соглашаясь, кивнула, сложила свои записи, убрала в сумку.

— Ну что ж, Дуг, встретимся в три тридцать на нейтральной территории автокемпинга. Уж там-то ты мне все расскажешь о покойнике.

— В каком смысле все? — удивился Селби.

Она рассмеялась.

— Не держи меня за дурочку, Дуг Селби. Твои методы мне давно известны. Ты исследуешь жизнь Уоткинса под микроскопом. Ты проверишь отпечаткиего пальцев, разошлешь по белу свету фотографии. А еще, полагаю, попросишь полицию Лос-Анд-желеса заинтересоваться всеми Уоткинсами среди плотников.

Селби ухмыльнулся:

— Ну, если по правде, что-то похожее я и впрямь затеваю. Полиция Лос-Анджелеса уже установила контакт с профсоюзом плотников.

— А как насчет отпечатков на стаканах?

— Отпечатки смазаны, толку никакого. На бутылке виски уцелел ярлычок с ценой. Я по всему графству навожу справки у торговцев спиртным, кто продал это виски. И, между прочим, за интересующими тебя девицами установлена постоянная слежка. И тщательно проверяется прошлое. Если они чисты, я постараюсь защитить их от неприятностей. А если их репутация чем-нибудь запятнана, я намотаю сей факт на ус.

— Если ты вознамеришься предъявить обвинение Триггсу, будь любезен, извести меня, — попросила Сильвия. — Мне крайне интересно, что скажет Чарлз Де Витт Степлтон по поводу своего беспутного отпрыска.