Чтение онлайн

По церкви прошла волна голосов, и по ступенькам неспешно поднялся мужчина лет тридцати на вид. Высокий, худой, лицо узкое, обрамлённое короткой жёсткой щетиной. Немного седые волосы были идеально зачёсаны назад. Строгий костюм выглядел не менее идеально, чем волосы, облегая тело и подчёркивая здоровую худобу. Он встал напротив парня и мягко улыбнулся ему. И, хотя эта улыбка была и вправду нежной, Алек опустил взгляд, чувствуя, как в горле снова появляется этот противный ком, а по щеке катится слеза, которую парень быстро смахивает, пока никто не заметил. Он слушал голос священника как в бреду, не улавливая ни единого слова, концентрируясь только на том, чтобы не потерять сознание прямо здесь, у алтаря, на глазах у нескольких десятков людей. А ещё стоять ровно в этих до жути неудобных туфлях. Да и корсет этот не давал дышать нормально.

Опомнился он только, когда мужчина тронул его за руку, привлекая внимание.

– А? Что? – он поднял голову, быстро облизывая пересохшие губы.

– Я спросил, готовы ли Вы взять в мужья господина Янковски?

«Иностранец?» – пронеслось в голове парня. Но он не хотел брать никого в мужья! Ни иностранца, ни земляка, никого! Испуганный взгляд скользнул в сторону скамейки, где сидели родители и братья, ища поддержки хоть там.

Пауза затянулась, и парень понял, что нужно отвечать. И тут его нервная система откровенно сдала, и юноша, судорожно замотав головой, кинул короткое «нет!» и рванул с постамента, придерживая руками перед платья, чтобы не запутаться в пышном, многослойном подъюбнике. Выбежав в сад, он устремился вглубь. Слёзы застилали глаза, а ноги на каблуках то и дело стремились подвернуться.

В дальнем углу сада его догнал отец.

– Алексо! – он схватил сына за плечо и отвесил ему увесистую пощёчину. – Что ты себе позволяешь?! – голос альфы раздавался в ушах как раскаты грома. – Ты срываешь свадьбу, которую мы с папой готовили так долго?! Неблагодарный с… – он уже снова замахнулся на сына, но его руку перехватила не менее сильная рука.

– Позвольте, сэр, я сам поговорю со своим женихом. Не нужно рукоприкладствовать.

Мужчина шумно выдохнул, немного покраснев от злости, и отступил.

– Оставите нас наедине?

– Да, конечно, – он вздохнул и удалился, нервно одёргивая пиджак. Блондин проводил глазами отца и перевёл испуганный взгляд на своего жениха, которого откровенно опозорил, сбежав из-под венца.

– Пойдём, присядем, поговорим, – альфа указал на беседку, стоящую в цветущих кустах и увитую плющом. Говорил мужчина с сильным славянским акцентом, хотя это нисколько не мешало пониманию его речи.

Юноша не без труда устроился на лавочке, упорно не поднимая глаз. Мужчина сел рядом, положив часть платья себе на колени, чтобы не измять и не испачкать его.

– Я правда не хочу выходить замуж, – снова разрыдался юноша, вытирая руками слёзы, чтобы не испортить макияж. Тушь и тени были специально водостойкими, но вот всё остальное преспокойно могло потечь. – Дело не в Вас, Вы не подумайте. Я просто… я не готов… – он поднял раскрасневшие глаза на альфу, ожидая и вместе с этим боясь его реакции. Однажды он видел, как папа устроил скандал на одном из вечеров. Отец смолчал, но по приезде домой так избил своего омегу, что тот несколько дней не вставал с кровати. И Алексо боялся, что, когда они уединятся после всех церемоний, будет то же самое. Он не верил, что отец мог выбрать кого-то не под стать себе.

И, возможно, он не протестовал бы так, будь они ровесниками. Но ведь альфа почти в два раза старше! У родителей, например, разница всего четыре года, у брата с его мужем семь. А у них – шестнадцать лет…

– Простите меня, что я так себя повёл.

Может, удастся извиниться, и тогда ничего не будет? Хотя в это не верилось.

– Алексо, – мужчина взял парня за руку, успокаивая. – Я понимаю твои чувства, но твои родители непреклонно чтут традиции нашего народа. И хотят сохранить достаточно высокое положение в обществе. А это возможно только за счёт хорошего брака.

– Но Вы ведь даже не нашей народности!

– То, что я вырос и прожил всю жизнь в Польше, совершенно не означает, что я не принадлежу к тому народу, который живёт на этой земле.

– Но неужели не нашлось людей помоложе? – он снова громко залился и только спустя минуту тяжёлого молчания от мужчины понял, что сказал довольно обидную вещь.

– Далеко не всегда равный возраст супругов – это залог хорошего, крепкого брака.

– Простите, я не хотел Вас задеть этим…

– Не нужно, я сам с осторожностью отношусь к большой разнице в возрасте.

– Как Вас зовут?

– Иво.

– Иво, простите меня за эту выходку, – он судорожно перебирал ленту платья, часто всхлипывая. – Я… я просто очень боялся… боялся… – он замялся.

– Чего ты боишься? – мужчина забрал у него из рук край ленты, чтобы парень не растрепал его.

– Что Вы будете меня бить. И детей наших потом тоже…

Мужчина выпрямился, понимающе кивнув.

– Отец бьёт вас? Хотя, что я спрашиваю, сам всё видел. Но я воспитан немного по-другому. Да и на моей кандидатуре, насколько мне известно, настоял именно твой папа, а не отец.

Но омега всё так же слабо верил. «Наверняка», – подумал он, – «отец говорил папе точно так же на свадьбе.»

– Может, у тебя есть любимый альфа?

– Нет, отец запрещал мне любые отношения, считая, что меня это развратит и испортит.

Иво поднялся и подал руку юноше.

– Хорошо, тогда идём, нас ждут в церкви.

Парень неуверенно взялся за руку и встал на ноги, пошатнувшись на неудобных каблуках. Бережно расправив юбку платья, он кивнул.

У алтаря мужчина повернулся к ропщущим гостям.

– Прошу нас простить: Алексо сильно переволновался. Всё-таки такой важный момент для нас обоих.

Священник вновь открыл книгу и обратился к юноше.

– Согласны ли Вы выйти замуж за господина Янковски?

Омега чуть приподнял голову и слабо кивнул, тихо произнеся неуверенное «да».

– Тогда обменяйтесь кольцами.

Мужчина взял тонкое изящное колечко с гравировкой и, прихватив дрожащую кисть юноши, надел ему кольцо. Алеку же потребовалось некоторое время, чтобы перебороть себя и тоже взять в руки кольцо. Когда на руках обоих поблёскивали наконец обручальные кольца, священник улыбнулся, окидывая взглядом гостей.