Чтение онлайн

— Ладно, пошли.

— Только после вас, Ваше Величество! Вдруг все-таки туфлей?

— Как? И это мой лучший друг? А кто поклялся защищать Наше Величество от всех опасностей?

— На бешеных василисков мы не договаривались.

— И ты отпустишь своего короля на верную гибель в лапах ужасного чудовища?

— Я-то думал, ты собрался свою сестренку разбудить… а мы в поход на монстра идем… о как…

— Не вижу разницы.

— Не, давай лучше на манитикора поохотимся.

— Да ну, зачем редкую зверюгу изводить?

Подначивая друг дружку и смеясь, юноши через комнаты Зака, а дальше по черной лестнице, — попадаться на глаза придворным совершенно не хотелось обоим, — добрались до апартаментов принцессы. Внизу, в гостиной, её не оказалось, и Кей, несмотря на страшные рожи, которые корчил Зак, предупреждая об опасности соваться к василиску в нору, пошел напоминать Шу о её обещании отправиться сегодня в город.

Ещё с лестницы Его Величество услышал довольное воркование принцессы и не менее довольный мужской смех, прерываемые красноречивыми паузами. Предсказание Зака насчет туфли приобретало всё большую достоверность — Её Высочество явно не почивать изволили. Обычно Шу чувствовала приближение брата ещё когда он только подходил к её дверям, сегодня же ей явно было не до того. И Кей незамеченным поднялся до её спальни. Сквозь разноцветную стеклянную дверь ему открылась изумительная картина — Её Высочество завтракает в постели. То есть Тигренок кормит свежей клубникой Её Высочество, а Её Высочество Тигренка, без помощи рук, но зато очень увлеченно. Кей постучал в дверь поскорее, пока завтрак принцессы не перешел во что-нибудь ещё более увлекательное.

Едва раздался стук в дверь, Шу мгновенно оказалась завернутой в простыню и спрятанной за спиной настороженного Тигренка. Её порадовала и несколько рассмешила его реакция — не раздумывая, первым делом загородить собой её, словно ей может грозить какая-то опасность в её собственных покоях. Но это оказалось так приятно… что оберегает и защищает не она, а её.

— Кей, какого демона? — Шу аккуратно накрыла простыней и Тигренка, нечего малышей смущать такими откровенными видами.

— Кто-то обещал сегодня с утра составить нам компанию! А уже почти полдень.

— Да ну! У меня часы отстают! И вообще, не видишь, я сплю!

— Неа, не вижу! Хочешь, я тебе будильник подарю? Или два?

— Вот спасибо! Кей, имей совесть, уйди!

— А? Кого иметь? Я с незнакомыми дамами не общаюсь!

— Кей! Проваливай!

— Что? У тебя пол провалился? Какое безобразие!

— Ладно, ладно, сейчас мы придем. Дай хоть одеться спокойно, тролль настырный!

— У тебя три минуты! Время пошло!

Его Величество дождался-таки хоть и не туфли, но, по крайней мере, подушки, запущенной в него сестренкой, и удалился с чувством выполненного долга.

Король нравился Хиллу всё больше и больше. С одной стороны, ведет себя с сестрой, как и положено наглому младшему братцу — сует нос, куда не просят, насмехается и дразнит. А с другой — мало какой брат удержится и не полезет сестру воспитывать, застав в её постели обнаженного мужчину, не мужа, разумеется. И как забавно они переругиваются, сразу чувствуется, что любят друг друга.

— Тигренок, милый, ты хочешь пойти с нами в город? Будет весело, — принцесса обняла его за шею и заглянула в глаза.

Хилл кивнул, и она улыбнулась так радостно, что он не удержался и снова поцеловал её. Выпускать Шу из рук не хотелось совершенно, но с Его Величества станется ещё разок к ним наведаться. Вспомнив, что вся его одежда осталась внизу, в кабинете, Хилл завернулся в простынь, и, надеясь, что Его Величество расположился не там, пошел одеваться. Шу проводила его лукавым и нежным взглядом и принялась одеваться сама. Через пару минут она спустилась в кабинет, сияя свежеумытым личиком, в белой мужской рубашке и плотных штанах с ярким поясом похожая на мальчишку лет пятнадцати. Очень милого и очаровательного мальчишку.

— Подожди немного, мне надо поговорить с Кеем, ладно? Я тебя позову, и тогда спускайся, — она ехидно подмигнула, — без гитары и одетым.

— Ну, с добрым утречком вас, Ваше Высочество! — Зак вредный и насмешливый выглядел несравненно лучше Зака обиженного и страдающего. Правда, за его ёрничаньем проглядывало вчерашнее беспокойство.

— А где же твой… Тигренок? — Кей не удержался от мелкой подначки, вложив в слово «Тигренок» весь свой запас ехидства.

— Будет вам… Тигренок, — Шу передразнила братца. — Ладно, Кей, ты хотел вчера кое-что у меня спросить… так спрашивай.

— Не может быть! Нам откроются страшные тайны! О, великий оракул, поведай же недостойным смертным великую древнюю мудрость! Укажи путь к несметным сокровищам…

— Не хочешь? Ну и слава Хиссу…

— Хочу, — Его Величество вмиг сбросил маску шута и посерьезнел. — Кто такой Тигренок?

— Ты сам видишь. Мой невольник, домашний кот и так далее.

— Твой любовник, менестрель и маг. Ага, вижу.

— Ну, так зачем тогда спрашиваешь?

— Какого демона ты надела на него ошейник и заставила молчать? Это ведь твоих рук дело, не так ли?

— Молчание — да. А ошейник — нет. Я его купила, как обычно, у Биуна.

— Ладно. А как он оказался у работорговца?

— Понятия не имею.

Кей несколько опешил. Чтобы его сестра чего-то не знала, и спокойно в этом признавалась? Очень подозрительно.

— Угу. Давай-ка всё по порядку. Что ты вообще о нем знаешь, кроме того, что он маг и музыкант.

— Многое, — Шу лукаво улыбнулась, — но тебя интересует не это, как я понимаю. Так вот. Я не знаю, ни как его зовут, ни откуда он, ни как оказался у работорговца. Я не знаю, почему он до сих пор не умеет пользоваться своей магией как следует. Да, Зак, ты верно догадался, что Мие досталось от него. У нас с Тигренком не все так просто, как мне бы хотелось…

— А что мешает тебе с ним просто поговорить? И снять с него этот ужасный ошейник? Тебе не кажется, что держать мага в рабстве — не лучший способ добиться его любви?

— Кей… я когда-нибудь давала тебе повод считать меня абсолютной идиоткой, не понимающей, что и зачем она делает?

— До вчерашнего дня — нет.

— Очень приятно… я бы с удовольствием с ним поговорила, и дала бы ему свободу… но есть некоторое но, Кей, — принцесса замолчала, уставившись в пол. Её предчувствия казались ей самой довольно странными, но никуда не делись.