Сумеречный Обелиск
Шрифт:
Проема мы достигли быстро. Живых ноктов там уже не было. Мда… Повеселились мы… Выйдя за ворота, или, скорее, то, что от них осталось, мы осматривали побоище под стенами. В некоторых местах продолжали шевелиться раненые твари, оглашая округу жалобными стонами и криками.
Элитные нокты стояли сплошной стеной напротив ворот. До них было метров двести. Вели они себя необычно спокойно, только иногда глухо рычали и скалили клыки.
Кальты выстраивались, закрывая вход.
– Почему они не атакуют? – спросил я шепотом.
– Керук ждет чтобы побольше пищи вышло из-за каменных стен, – так же шепотом, ответила Лавена.
– Если это так – значит он где-то здесь поблизости. Силен, гад. Контролировать столько тварей. Мы просто обязаны избавиться от него.
– Он умрет сегодня, – многообещающе прошипела Лавена. – Мы его уже никуда не отпустим.
– Когда будет сшибка, подберемся поближе. Не переставай искать его.
– От меня не уйдет… – улыбка лучницы была похожа на оскал.
Я быстро открыл профиль и начал активировать все легендарки. «Магию Хранителя», так кальты называли мои бафы, воины встретили дружным ревом.
Выпив зелья, я улыбнулся лучнице.
– Ну, думаю, можно начинать…
Солнце спряталось за свинцовые тучи. Похоже небесное светило не желало быть свидетелем предстоящего кровопролитного действа. Оно удалялось в свои небесные чертоги, оставляя на растерзание кровожадной орды кучку храбрецов…
Две армии застыли друг против друга на расстоянии двухсот метров. Кальты, сомкнув щиты, словно сплошная стальная стена преградила вход в верхний город. Из-под грозных шлемов горят яростью глаза, сильные руки сжимают древки копий.
На стене расположились лучники, готовые к бою. Краем глаза вижу черный балахон Притуса мечущийся между стрелометами. Видать заряжает оставшиеся амулеты. Я перед выходом отдал ему все что было. Оставил себе только один для репликатора. Стрелки со стены подбадривали тех, кто стоял сейчас напротив звериной массы. Бедвар поднял вверх свою секиру. Со стены донесся ответный дружный рев…
– Бей! – загремел окрик Дроя.
Шелест стали…
Скрип тетивы…
Первые вестницы смерти ушли со стен ввысь. Они наслаждались полетом, счастливые от осознания свободы! Но пришло время – и земля позвала их, как мать зовет детей. Откликнувшись на зов, сотни стрел начали падение…
Я, стоя за спинами воинов, не видел, как стрелы разили ноктов. Все мое внимание сосредоточилось на одной точке в середине звериного строя. Кажется, я краем глаза заметил то, что мне нужно.
– Он там, - шепнул я, и указал рукой в сторону странного скопления ноктов.
– Да, - кивнула Лавена.
– Я ощущаю его мощь. Он, словно мерзкий черный паук, разбросил свои сети. Его сила действительно велика! Неимоверно велика! Мы просто обязаны прикончить его, пока он не стал еще сильнее. Обязаны… Даже ценой наших жизней…
От ее слов по спине пробежался ледяной холодок. Страх и первобытный ужас сжали сердце… Да, что это со мной твориться?
Я стоял за спинами ратников, напряженный словно сжатая пружина. Готовый в любой момент призвать хагера и взлететь ввысь. Заранее забил под завязку самослип. Готов обрушить на головы тварей все свои запасы металла.
Наконец, невидимый кукловод дал команду к атаке. Я обострившимися до предела чувствами будто ощутил это. Хех… Снова со страху напридумывал себе всякого. Тем не менее, видимо повинуясь мощному ментальному приказу мобы пришли в движение. Они, рыча и завывая, сорвались с места.
– Держать строй! – Голос Дроя, казалось, доносился откуда-то издалека.
Со стены непрерывно летели стрелы, пронзая тела монстров.
Кальты напряглись. Копья, выставленные вперед, ждут встречи с теплой плотью. Первый ряд ноктов уже совсем рядом – огромные дубины в когтистых лапах, маленькие глаза, горящие ненавистью и первобытным голодом, скалящиеся клыки…
Двадцать шагов…
– Держать строй!
Десять…
Пять…
– Держать…
Первый удар был страшен.
Последний окрик тысячника потонул в лязге стали, в криках ярости и боли…
Нокты перли напролом, не жалея своих жизней. Будто бездумные зомби, они кидались на острые копья, стараясь сломить строй первого ряда защитников. Воины умирали под ударами тяжелых дубин и когтистых лап. Первые две шеренги перестали существовать – они погибли практически мгновенно после сшибки. Их смерть была не напрасна – твари завязли, и продвижение замедлилось. Стрелы со стен сыпались градом, сея погибель в рядах монстров.
На поле перед воротами балом правила смерть! Предсмертные крики и хрипы погибающих, визг и вой раненых – все смешалось в одну страшную мелодию. На этом поле находилось только одно существо, которое наслаждалось этой музыкой…
Я, наконец, увидел керука. Мелкий засранец. Прямо белый и пушистый. Это тебя и выдало. Его снежно-белый окрас резко выделялся на фоне серых тел вожаков. Тварь будто посторонний зритель наблюдала за кровавой сечей и, как паук, не упускающий ни одного движения мошки, дергал за струны своей невидимой паутины.
– Вон он, – крикнул я Дрою. – Очень близко!
Клык только понимающе кивнул в ответ и стал раздавать приказы… После его команд в центре строя сформировалась «фигура» наподобие черепахи, состоящая из щитов воинов, их копий и секир. Были там и несколько арбалетчиков, готовых в любой момент поддержать нас шквалом болтов. Они стояли плечом к плечу, внутри бронированной конструкции, состоящей из тел и стали. Я и Лавена стараясь не светиться нырнули под щиты. Мельком взглянул на лучницу. Она готова.