Чтение онлайн

– Трагическая история, господин президент. Я предвижу ваши замечания. Надеюсь, беседа прошла нормально?

Президент закурил сигарету и потер переносицу.

– Я говорил с ней пять минут. Сказал, что наша страна в неоплатном долгу перед ней за гибель сына. Сказал, что мне очень жаль ее дочь, и предложил помочь с устройством в центр Бетти Форд.

– Очень великодушно, сэр. Очень великодушно.

– Еще я выразил ей соболезнование в связи с болезнью мужа. Рассказал о дяде Люке, который тоже был алкоголиком. И пообещал, что до захода солнца сдеру кожу с тех, кто лишил ее мужа страховки, и вывешу ее на памятнике Вашингтону. Вадлоу, это было вдохновенное представление. Вы бы гордились мной.

– Не сомневаюсь, сэр, – ответил я, правда, не вполне уверенно, так как предполагал, что это еще не конец.

– Знаете, Вадлоу, что я почувствовал, когда все закончилось?

– Удовлетворение, сэр?

– Нет, Вадлоу. Я почувствовал себя идиотом. Суть в том, что женщина, которая приходила, была миссис Кора Смит из Мамаронека, штат Нью-Йорк, а досье было составлено на миссис Сильвию Смит.

– Ох, – выдохнул я. – Не может быть.

Президент скомкал бумажки в твердый шар и выбросил его в корзину для мусора.

– Да, Вадлоу, может.

Но самое страшное ждало нас впереди, так как миссис Кора Смит продала эту историю в дамский журнал, и, естественно, президент стал притчей во языцех. Он был ранен в самое сердце. Ллеланд ухватился за это, чтобы раскритиковать мою программу «Открытые двери». Его прихвостни опять набросились на Ху со своими дурацкими прозвищами. Однако наш президент не исповедовал квиетизм, [7] и не успели мы оглянуться, как он уже был в седле. Тремя днями позже у меня зазвонил телефон, и Такер потребовал очередного «простого американца». А через месяц случился эпизод с мистером Левереттом. Почему от спецслужб ускользнул тот факт, что он состоял на учете у психиатра как эксгибиционист? Я был раздавлен.

Оглядываясь назад, я понимаю, что этот эпизод показал слабую работу спецслужб. Кстати, я доложил об этом на совещании на следующий же день, но Ллеланд сделал вид, будто не заметил ни моего выступления, ни меня самого, так что программа «Открытые двери» была закрыта и с «простыми американцами» президент больше не встречался.

В министерстве обороны – через несколько дней после избрания – нам рассказали о существовании «Цитадели». Если честно, я был в ужасе. Сама мысль устроить из исторического помещения, известного всей нации, бомбоубежище поразила меня своим дурновкусием. Военные утверждали, будто это совершенно необходимая мера, но про себя я решил, что это очередная дорогая игрушка, какими забавлял себя президент Рейган.

Причины для устройства «Цитадели», как нам сказали, были следующими.

Когда Советский Союз создал новое поколение запускаемых с подводных лодок баллистических ракет, время полета которых, по сообщению военных, было сокращено с четырнадцати минут до четырех, пришлось полностью поменять противоракетную защиту Белого дома.

Прежняя система защиты базировалась на принципе эвакуации президента из Белого дома и переправке его на командный пост национальной безопасности в течение двенадцати минут.

Еще одна система защиты предполагала эвакуацию президента при помощи вертолета на одну из семидесяти пяти президентских баз, откуда тот мог напрямую руководить ядерной контратакой. Имелась и другая система защиты, которая предлагала главе правительства перейти в бомбоубежище, построенное еще во времена президента Трумэна под Восточным крылом Белого дома.

Все эти системы уже не работали. Во время учебных тревог президента доставляли на его пост самое меньшее за полчаса. С президентскими базами тоже не все было в порядке. Советы знали их расположение и могли оставить от них мокрое место, пусть даже президент и добрался бы на одну из них вовремя. Бомбоубежище под Восточным крылом могло выдержать двадцать пять пси – в свое время этого было достаточно, но в наше время сравнимо разве что с целлофановой упаковкой.

Президент Рейган одобрил «Цитадель» как наименее дорогой, весьма надежный и эффективный проект «выживания». Как только КПВОСА (командование противовоздушной обороной Северной Америки) убеждалось «с большой долей вероятности» в запуске ракеты, Национальный военный командный центр в Пентагоне информировал президента. Он, его семья, «избранный персонал» собирались в Овальном кабинете, который погружался в землю на сорок пять футов.

Система была автоматизирована. При условии, если ракеты оказывались на расстоянии одной минуты полета, «Цитадель» сама по себе приходила в действие.

Уму непостижимо, как такое могло быть, но ведь было, тут все правда. Строительство было окружено наивысшей секретностью: якобы потребовалась реставрация отдельных помещений, пока президент Рейган находился в очередном трехмесячном отпуске. Человек шесть знали о «Цитадели». Ее существование тоже являлось государственной тайной. Конечно же, мне было приятно, что я включен в число избранных, однако мысль о том, что бедняжке Джоан и детям придется одним, без меня, погибать, если случится ядерная катастрофа, приводила меня в ужас. Государственная служба слишком многого требует от человека.

В один прекрасный день, посреди совещания, на котором присутствовали Фили, Марвин, Ллеланд и я, президент решил посетить «Цитадель». Он открыл ящик стола, снял защитное устройство и нажал на красную кнопку. Что-то стукнуло, щелкнуло, и Овальный кабинет ушел глубоко под землю. Посадка прошла мягко. Потом одна стена открылась, и за ней оказалось просторное помещение с черными мониторами на стенах, большим столом для совещаний посередине и примерно двадцатью кушетками.

– Эй, – не утерпел Фили, – нельзя ли воспользоваться этим на уик-энд? Ко мне должны приехать друзья.

– Извини, Фили, – отозвался президент, – «Цитадель» только для избранных.

– Понятно, вам обязательно потребуется пресс-секретарь, чтобы объяснил, почему вы живы, когда кругом одни покойники.

Примерно через год после того, как мы обосновались в Белом доме, произошел неприятный инцидент с участием «Цитадели» и германского канцлера.

В Овальном кабинете проходила встреча президента с канцлером Шмеером и несколькими высокопоставленными чиновниками, когда компьютер в Пентагоне интерпретировал некое явление в ионосфере как массированную ракетную атаку со стороны Советов. Автоматически включилась система «Цитадель». Без всякого предупреждения Овальный кабинет стал пощелкивать, постукивать и опускаться под землю.