Чтение онлайн

Тереза сочувственно хмыкнула.

— Уж эти мужчины, — коротко прокомментировала она. — Полагаю, к тебе пристают насчет «Священных сердец» больше, чем к кому-то другому?

Ориел мрачно улыбнулась.

— Тут ты права. Все ждут, что получится у Кира с его собственным фильмом. У него здесь куда больше творческой свободы, чем при работе над «Завоевателями». Он сам написал сценарий, убедил Уайзмана дать деньги и снял часть студии «Файнгал» для съемок. Клянусь тебе, это вызвало такой ажиотаж, будто по радио только что передали предупреждение о предстоящем землетрясении.

Тереза громогласно и весело расхохоталась, запрокинув голову. Несколько человек обернулись, не узнали Тиз, задержали взгляды на Ориел и вернулись к своим бифштексам и французскому шабли.

— Да уж наверное, — заявила Тереза. — Начинающий режиссер настолько обнаглел, что снял студию. Готова поспорить, воротилы «Парамаунта» зашлись от возмущения.

— Точно. Они пытались отговорить Джейсона Файнгала. Кир считает, что кто-то из «Коламбии» даже сделал попытку подать на него в суд. Но Джейсон знал, на что идет. Когда фильм выйдет, на нем будет его марка.

— Ты думаешь, фильм станет хитом? — спросила Тереза.

Ориел нравились в ней открытость и прямота, которых ей так не хватало в этом придуманном городе сплетников.

— Думаю, все будут на него ломиться, чтобы хотя бы взглянуть, о чем было так много шума, — сказала Ориел и криво улыбнулась. — Слухи часто заставляют людей раскошеливаться.

— Гм. Старушка Хедда уж точно старается изо всех сил. Как эта история с Грейс Келли повлияла на Кира?

— Никак. Он спросил Грейс, хочет ли она сыграть роль Морин, но та отказалась. Вот и все. Она сейчас слишком занята своим принцем из Монако.

— А в самом деле фильм такой смелый, как говорят? Давай, выкладывай все подробности.

— Смелый? — повторила Ориел и усмехнулась. — Меня не спрашивай. Кир у нас гений. Теперь с цензурой стало проще, и он этим пользуется. Вот и все. Впрочем, по-моему, ни одному фильму еще не помешали сексуальные сцены.

— Он действительно снимал часть фильма в Ирландии?

— Ага.

— Это наверняка влетело Уайзману в копеечку.

— Еще бы! Правда, он здорово упирался, но Кира остановить невозможно. Честно, Тиз, ты бы на него посмотрела. Он как… как…

— Паровой каток? — подсказала Тереза, и Ориел кивнула, пытаясь поддеть ложкой черешню.

— С той поры как мама впуталась в дела с «Завоевателями», у него появился пунктик — хочет быть сам себе хозяином. И это только начало. Он уже начал прощупывать почву насчет следующего фильма, а ведь этот еще не закончен.

Тереза хрюкнула, длинный тонкий нос задрожал от возмущения.

— Все этот чертов город. Говорю тебе, ничего подобного я не ожидала. Возьми хоть лос-анджелесский аэропорт, сплошное безобразие, похож на обожравшуюся свинью.

Ориел обожала манеру Терезы говорить. Будучи младшей дочерью баронета, она обладала голосом настоящей леди, но ее словарь скорее принадлежал тем странным эксцентричным существам, которых время от времени рождает английская нация.

Они встретились пять месяцев назад на простенькой вечеринке у Хермана Шварца, где собрались близкие друзья. Они жарили мясо на углях, купались в бассейне, а хозяйка открыто говорила, что ей вздумается. Как только Ориел заглянула в янтарные глаза этой женщины шести футов ростом, она сразу почувствовала себя лучше. Ей было так одиноко в своем особняке высоко на холме в Беверли-Хиллз, потому что Кир работал двадцать пять часов в сутки. Мать, занятая разводом с отцом, приезжала редко, а парикмахера, маникюршу, массажистку, шофера или чистильщика бассейна при всем желании она не могла считать своими закадычными друзьями. Иногда ее навещала похудевшая Бетти со своим возлюбленным, владельцем ипподрома, но когда ее старая подруга по Оксфорду и верная дуэнья уезжала, ей становилось еще тоскливее.

Разумеется, новость о ее беременности была встречена с восторгом, даже маленькая Бетани заразилась общим возбуждением. Ориел настояла, чтобы Бетани с двух лет взяли учителя, и оказалась права. Дочка уже читала все, что попадалось под руку, и освоила азы математики. «У нас тут маленький вундеркинд произрастает», — говорил Кир, беря свою светловолосую дочурку на колени или наблюдая, как она строит из кубиков дома — идеально квадратные, с окнами и дверями. Но беременности и игр с дочерью было недостаточно, чтобы чувствовать себя занятой, хотя Ориел обожала возиться с Бетани.

Так что, вне сомнения, Терезу послал ей Бог. Первое, что та ей сказала, было: «Тебе, похоже, все так же обрыдло, как и мне. Скажи, этот безумный город — настоящий?» С этого момента стало ясно, что они подружатся, и теперь они встречались по крайней мере через день. «Нет смысла переться на Родео-драйв», — как-то заявила Тереза, презрительно отмахиваясь от улицы, где находились самые знаменитые бутики, — на меня там ничего не налезет. У вас тут нет барахолок?

Ориел не удалось отыскать барахолки, но они таки посетили несколько блошиных рынков в той части Лос-Анджелеса, которую еще не так затронул голливудский синдром и где, по мнению Терезы, еще можно было встретить «настоящих» людей.

— И что можно ожидать от Голливуда? — спросила теперь Ориел, рассматривая подругу.

Тереза не пользовалась макияжем, причем не видела в этом ничего особенного. Она как-то призналась Ориел, что ненавидит мазюкаться.

— Откуда я знаю. Наверное, он представлялся мне Бетт Дэвис из кирпича и камня. Ну, понимаешь — элегантный, блестящий, веселый. Я полагала, что Кэтрин Хэпберн придаст этому месту хоть какое-то очарование.

— Бедный, наивный ребенок, — заметила Ориел, хлопая ресницами и переходя на свой южный, протяжный выговор Скарлетт О'Хары. — И что же ты увидела?

Тереза состроила забавную гримасу.

— Уф. С чего начать? Во-первых, все здесь по-быстрому. Быстрая еда, быстрый секс. Я тебе говорила, что, когда я вызвала работника почистить бассейн, явился великолепный малый под метр девяносто, явно рассчитывающий, что я приглашу его в койку?

Ориел поперхнулась минеральной водой.

— О Господи.

— Именно. Потом здесь ведь у всех отсутствует воспитание. Мне плевать, что меня игнорируют как скромную жену скромного продюсера, но ведь все прежде всего хотят знать, сколько у нас денег! Я что хочу сказать, черт побери, в Англии мы лезем из кожи вон, чтобы не выставляться. А здесь, если у тебя нет денег, тогда… — Она махнула крупной рукой с короткими ногтями и презрительно фыркнула.