Чтение онлайн

Вероника потрясла головой, лицо ее побледнело, глаза превратились в темные озера, наполненные болью.

— Уэйн, ты не можешь… — начала она и вдруг вспомнила: «Он способен практически на все…» Себастьян оказался прав.

Внезапно боль и отупение испарились, сменившись дикой яростью.

— Тебе это даром не пройдет, — предупредила она жестко, встала и направилась к двери. — Я не позволю.

— Да что ты говоришь? — Уэйн медленно поднял бровь и насмешливо взглянул на нее. Кто знает, что ты писала книгу, дорогая? — спросил он. Он почти жалел ее. Наверное, ужасно быть глупой. — У меня рукопись с моим именем, — он кивнул в сторону сейфа, — вместе с твоим жалким оригиналом.

Вероника проследила за его взглядом и замерла. Она неожиданно осознала, насколько уязвима. У нее был всего один экземпляр, и Уэйн теперь его уничтожит. Однако у нее тоже есть сейф. И, возможно, все сейфы открываются одинаковыми ключами. Они рассчитаны на то, чтобы защитить бумаги компании от взломщиков, но не от собственных работников. Если она вернется сюда вечером и возьмет свою рукопись… Она сможет отнести ее к сэру Мортимеру и все объяснить. Он ее выслушает. Ведь она проработала в компании уже более трех лет.

— Себастьян был прав насчет тебя, — наконец сказала она с презрением. И с горечью заметила, как он ожил при упоминании американца. Ей даже сейчас было больно сознавать, что ее любовь и вера в него ничего не значили.

— И что он сказал? — резко спросил Уэйн, живо интересующийся новостями о Себастьяне. Его враге. Его наваждении.

Но Вероника отрицательно покачала головой и, не говоря ни слова, шатаясь вышла из офиса. Она чувствовала себя больной, но старалась преодолеть желание забраться в темный угол и умереть. Она будет бороться. Она — достойная дочь своего отца.

Уэйн развалился в кресле и взглянул на сейф. Медленно покачал головой со смесью жалости и презрения. Ее мысли настолько ясны, что с таким же успехом могли быть обнародованы по радио.

В ту ночь, когда она вернулась, чтобы проникнуть в его сейф, ее ждала полиция.

Две недели спустя Себастьян и сэр Джулиус сидели в конторе знаменитого адвоката по уголовным делам. Сэр Джулиус пытался отговорить сэра Мортимера от возбуждения уголовного дела, но старик был неумолим. Он утверждал, что это дело принципа. Она не оправдала его доверия. А уж что касается обвинений в адрес Уэйна… Нет, сэр Мортимер считал, что Веронику Колтрейн надо судить.

Безусловно, Себастьян понимал, чем это вызвано. Так сильно разочаровавшись в Тоби, сэр Мортимер не мог и не хотел даже мысли допустить, что и Уэйн может его подвести. К тому же свидетельства против Вероники в пользу Уэйна были весьма убедительными.

Выйдя из офиса адвоката, сэр Джулиус глубоко вздохнул. Сэру Мортимеру нужен его золотой мальчик. Если бы Вероника хоть кому-нибудь, хоть одному человеку сказала о своей книге…

Себастьян выглядел мрачным как никогда. Ему разрешили лишь короткую встречу с Вероникой. Она все еще находилась в шоке, говорила тусклым голосом без тени надежды. Монотонно рассказала ему о ребенке и книге, как будто диктовала рецепт. Казалось, она не осознавала, что ее могут признать виновной в попытке ограбления и посадить в тюрьму.

Себастьян смотрел на нее, слушал и все больше чувствовал себя виноватым. Он должен был это предвидеть. Должен был пойти за ней в тот вечер, после ужина у сэра Джулиуса, и попытаться объяснить… Но как? Он не мог предать доверившегося ему Уэйна. Это противоречило всем его принципам. Более того, он хорошо понимал, что один неверный шаг с его стороны может столкнуть Уэйна в пропасть безумия. А он слишком много подобных пациентов видел в тюремной больнице, чтобы навлечь такую беду на кого-нибудь, вне зависимости от его поступков.

Он рассказал следователю о претензиях Вероники на книгу, но тот ей не верил. Литературные эксперты, приглашенные компанией, в один голос утверждали, что автор — мужчина, скорее всего француз с высшим образованием. К тому же никто не решался выступить против любимчика сэра Мортимера.

— Он не больно-то оптимистичен, — заметил сэр Джулиус, когда они вышли из конторы на Тейт-сквер, вспоминая беседу с умным и хватким адвокатом, который сразу выложил все карты на стол.

— Да, не больно-то, — согласился Себастьян, садясь в машину сэра Джулиуса и не подозревая, что за ними следят.

Уэйн ехал следом, пропустив несколько машин вперед.

После ареста Вероники он видел Себастьяна только один раз, и тот его испугал. Мягкие карие глаза на этот раз глядели сурово, голос был более жестким. И даже теперь его руки на рулевом колесе дрожали.

— Ты считаешь, она говорит правду? — спросил сэр Джулиус, когда шофер остановил «бентли» перед светофором.

Себастьян мрачно кивнул.

— Убежден.

— А что сказал Уэйн, когда ты его спросил?

Себастьян долго молчал, потом устало промолвил:

— Разумеется, все отрицал. Что он еще мог сказать?

— И?

Себастьян потряс головой.

— Я объяснил, что хоть ему и верю, но буду пытаться помочь Веронике.

— И как он прореагировал?

— Он убедился, что я не собираюсь бороться с ним, а стану я помогать Веронике или нет, его не волнует. Это просто поразительно. Думаю, он уже забыл о ней. С ней покончено. Все прошло. Знаете, он панически боится женщин. Боится влюбиться. А Веронике удалось подобраться довольно близко… Она его зацепила.

Сэр Джулиус сердито хмыкнул.

— А ему плевать, что его ребенок может родиться за тюремной решеткой?

— Да, — устало сказал Себастьян. — Я старался объяснить ему, что он делает, но не думаю, что он способен воспринимать собственного отпрыска как человеческое существо. Ребенок — просто временное неудобство и, вне всякого сомнения, проблема Вероники.

Около дома сэр Джулиус открыл дверцу машины и заговорил, не отдавая себе отчета, что его голос доносится до другого «бентли», припаркованного дальше по улице.