Чтение онлайн

Сегодня место встречи будет в Руке.

В самых темных частях лабиринта, называвшегося Склеп Сайгрид, или Селение Мертвых, тайно встретились четыре человека. До них доносился шум работающих древних кузниц, где ковали оружие, доспехи и сталь для Восстановления, лязг и грохот, вызывавшие в сердцах тревогу. Если бы болги умели читать, вряд ли они стали бы добровольно прятаться среди надгробных надписей, шедших вдоль стен коридоров и отмечавших места последнего упокоения наместников и судей, духовников и советников давно прошедшей эры намерьенов, чья мудрость теперь покоилась в могилах.

Хагрейт присел на корточки в Большом пальце Руки, восточном туннеле, ведущем к центральной части, которая носила название Ладони и куда выходили остальные четыре туннеля. Под курткой он прятал предмет, завернутый в кожу, — пропуск для вступления в братство. Он обнаружил его случайно во время маневров в Скрытом Королевстве — зов прозвучал четко и ясно — в сгнившем ящике посреди торфяного болота, в которое превратился лиринский город; на фарфоровой тарелке не только был отчетливо виден знак, но она оказалась целой, нетронутой временем. И если он заставит себя перестать трястись, то у него будет шанс показать ее другим.

Кринсель, одна из самых могущественных Искателей и любимая повивальная бабка Первой женщины, кивнула ему в темноте. Она держала фитиль сальной свечи, на конце которого тлел крохотный огонек, единственный источник света в непроглядной тьме. Кринсель сидела скрестив ноги внутри Ладони, откуда могла видеть остальных Искателей, устроившихся в пальцевых туннелях, сходящихся в центральной части. Рядом с ее левой ногой лежали веревки, в случае опасности она могла мгновенно перекрыть все туннели.

Хагрейт не шевельнулся, и глаза Кринсель сузились, превратившись в темные щели.

— Дай.

Стараясь сдержать дрожь в руках, Хагрейт подполз к тому месту, где соединялись Большой палец и Ладонь, и, осторожно вытащив из-под куртки сверток, протянул его Кринсель, которая спокойно взяла его и поднесла к чадящей свече, чтобы лучше рассмотреть. Ее глаза округлились, а на лице появилась улыбка.

— Это Знак, — благоговейно произнесла она. Затем повернулась к Хагрейту и торжественно произнесла: — Ты — Искатель.

Хагрейт с облегчением склонил голову, чувствуя, как отпускает напряжение. На лбу выступил пот.

Теперь он сможет сохранить свои яички — цену, которую ему пришлось бы заплатить, если бы находка оказалась фальшивой.

Кринсель подняла тарелку вверх и закрыла глаза.

— Это оно, Голос? — негромко спросила она.

Остальные болги, скорчившись, не произнося ни звука, с закрытыми глазами замерли в своих Пальцах, они изо всех сил прислушивались, однако до них долетал лишь шум кузницы, где мерно бил молот.

Через мгновение Кринсель открыла глаза и стоически покачала головой:

— На тайный склад. Хорошо, Хагрейт. Ты — Искатель. — Она повернулась к туннелю, носившему название Мизинец. — Дай.

Один за другим она осматривала предметы: монету, подобную той, что тысячами скопились на тайном складе, сильно поцарапанную коробочку, сделанную из дерева с голубоватым отливом, и наконец котелок со Знаком, начертанным на дне, который прибыл из Сорболда. Каждый предмет Кринсель признала настоящим и высоко поднимала вверх, чтобы Голос мог его разглядеть.

Ответа она не получила. Как всегда.

Кринсель встала и кивнула в сторону пустого туннеля, соответствующего Указательному пальцу, который вел вниз, к тайному складу. Искатели двинулись за ней, чтобы отнести найденные предметы туда, где они будут отныне храниться.

Котелок, Илорк

Акмед вернулся в Котелок, когда уже спустилась ночь. Чадили светильники, наполнявшие коридоры ярким светом и густым дымом от горящего жира. Резкий, неприятный запах еще больше испортил ему настроение.

Люстры Большого зала также горели — восстановление практически закончилось. Несмотря на сжигавшую его ярость, Акмед остановился, чтобы оглядеть полированные мраморные колонны, заново выложенную на полу мозаику — символы звезды Серенны, Земли, Луны и Солнца. Над головой высился лазурный купол, усыпанный мелкими кристаллами, отражавшими свет зеркального устройства, расположенного в центре пола, отчего потолок напоминал небесный свод с мерцающими звездами.

Однако углы огромного зала оставались в тени, куда и отступил Акмед, стараясь успокоить дыхание.

Грунтор сидел на одном из мраморных тронов, установленных на возвышении, положив огромную ногу на ручку каменного кресла. Он пел свою любимую матросскую песню, подогревая себя содержимым большой фляжки, стоявшей на соседнем троне.

Волна слепой ярости накрыла Акмеда. Он решительно зашагал по длинному проходу к возвышению.

Грунтор услышал его шаги в тот момент, когда собирался завести новую песню. Он замолчал, вскочил на ноги и встал по стойке «смирно», а потом широко улыбнулся. Впрочем, его улыбка тут же погасла, когда король молча остановился перед возвышением и швырнул на пол принесенное оружие. Громкий звон металла эхом прокатился по залу.

Грунтор с изумлением посмотрел на Акмеда.

— И что это случимши? — ухмыльнулся он.