Чтение онлайн

— Эй! — взревел Данстин. — Вы видите, который из них принадлежит Эндрю?

Стивен снова прищурился и нашел взглядом ехавшего верхом высокого стройного юношу с темной бородой, за ним следовали четыре фургона, заполненных деревянными бочками.

— Вон он, впереди, выезжает на опушку леса. Видите?

Лорд Стивен помахал юноше рукой, и тот помахал ему в ответ. Стивен тепло улыбнулся.

Седрик Кандерр, дядя братьев Балдасарре и отец Мадлен, невесты лорда Роланда, являлся герцогом и регентом провинции, носившей его имя. Хотя его земли играли не слишком значительную роль в политической жизни, его прибытия на зимний карнавал ждали все.

Причин было две. Во-первых, Седрик Кандерр, тучный, жизнерадостный человек, отличался веселым нравом и обожал всевозможные развлечения, коим отдавался без оглядки и меры. При жизни матери Мадлен его аппетиты нередко ставили семью в весьма щекотливое положение. Безвременная кончина супруги развязала Седрику руки, и он погрузился в омут удовольствий с таким энтузиазмом, что легко заражал им всех, кто оказывался рядом, в особенности во время карнавала.

Вторая причина, пожалуй наиболее значительная, заключалась в том, что он всегда привозил от своей провинции подарок. Кандерр производил предметы роскоши, славящиеся непревзойденным качеством, в том числе и различные виды спиртных напитков — вина, ликеры, бренди и многое другое. Купцы Кандерра назначали высокие цены за свои товары и не платили пошлин торговым партнерам Седрика в других провинциях, и потому приехавшие на карнавал всегда с нетерпением ждали, когда наступит благословенный момент бесплатной раздачи редких и очень дорогих вин.

Сэр Эндрю Кандерр, виконт Пейджа — северо-восточного региона Кандерра, расположенного на границе Ярима и Хинтервольда, — был старшим сыном и главным советником Седрика, а еще близким другом Стивена Наварна.

Эндрю являлся диаметральной противоположностью своему отцу. Седрик, плотного телосложения, двигался степенно, как все полные люди; его сын был стройным и очень подвижным, проводил почти все время с купцами и возчиками. Впрочем, Эндрю не гнушался никакой, даже самой тяжелой работы, принадлежавшие ему конюшни и хранилища славились своей чистотой. Седрик отличался сибаритством, веселым нравом и вспыльчивостью, его сын — щедростью, терпением и серьезностью. Вместе они сумели создать прекрасную репутацию дому Кандерр в Роланде, за морем да и во всем торговом мире.

Стивен снова прикрыл глаза рукой и едва сдержал радостное восклицание. К ним пробирался сэр Эндрю, умудрившийся провести свой караван через городские ворота.

— Похоже, нас ждет еще один веселый праздник, — воскликнул он, протягивая Стивену руку.

— Привет, Эндрю. — Стивен с удовольствием пожал руку своего старого друга.

— А вот и он, Граф Эль, Барон Пивоварен, Лорд Возлияний, — заплетающимся языком заявил Данстин и протянул Эндрю свою кружку. — Как ты вовремя, сэр Эндрю! Ты наш спаситель: нам больше не придется пить мерзкую гадость, которой нас потчует Стивен. Вот, сам попробуй, увидишь, что я не вру.

— Я тоже рад тебя видеть, Данстин, — сухо ответил Эндрю. — Здравствуй, Квентин.

— Эндрю, ты прекрасно выглядишь, — поприветствовал его старший из братьев. — Как твоя нареченная, леди Джеслин из Бет-Корбэра?

— Доброго вам здравия, сэр, — поклонился Эндрю. — Джеслин замечательно себя чувствует, благодарю вас. Стивен, могу я ненадолго увести тебя от гостей? Скажи, куда нам поставить вино?

— Разумеется. Прошу нас простить, господа. — Стивен поклонился братьям Балдасарре, взял Эндрю под локоть и по тропинке повел в сторону кладовых замка.

— Спасибо, — от души сказал он Эндрю, когда они отошли достаточно далеко.

— Не за что.

Ллаурон, Главный жрец филидов, улыбнулся, глядя, как Благословенные Патриарха выбираются из своих экипажей под мелодичные звуки музыки придворного оркестра лорда Стивена. Все они приехали в разное время, некоторые прибыли на пять часов раньше, но почти все оставались в экипажах, чтобы обставить свое появление с подобающей их сану помпой. Из Сепульварты доходили слухи, что Патриарх умирает, и среди аристократии, а также священников обсуждались самые разные версии того, кто же станет его преемником.

Первым покинул экипаж Ян Стюард, брат Тристана Стюарда, правителя Роланда. Он являлся Первосвященником Кандерра и Ярима, хотя его базилика, Вракна, храм, посвященный стихии огня, находилась в провинции Бетани. Однако столица Бетани передала часть своих верующих базилике Звезды, Лиантаар, принадлежавшей Патриарху и находившейся в священном городе-государстве Сепульварте.

Ллаурон считал, что, несмотря на влияние Тристана, Патриарх не выберет его брата своим преемником. Ян Стюард обладал добрым сердцем и кротким нравом, но был слишком молод, чтобы взвалить на свои плечи такую огромную ответственность. Впрочем, вполне возможно, Патриарх остановит свой выбор на нем именно из-за его юного возраста. Несколько других Благословенных были почти ровесниками Патриарха, а значит, могли в любой момент отправиться в лучший мир, что неминуемо привело бы к нестабильности.

Два таких кандидата покинули свои экипажи следующими практически одновременно и тут же взялись под руки, ища опоры друг у друга. Ланакан Орландо, более крепкий из двоих, являлся Первосвященником Бет-Корбэра и проводил службы в изящной колокольне великолепной базилики Райлс Седелиан, посвященной стихии ветра. Скромный и тихий Ланакан имел талант целителя, пожалуй, такой же, как и у Каддира, будущего преемника Ллаурона, но он нервничал, когда вокруг собиралось много народа, и не обладал харизмой. По мнению Ллаурона, он вряд ли сменит нынешнего Патриарха и уж точно вздохнет с облегчением, узнав, что его кандидатуру вычеркнули из списка претендентов.

Колин Абернати, Первосвященник Неприсоединившихся государств, лежащих на юге, который опирался на руку Ланакана, пока они вдвоем шли по покрытой льдом дорожке, был старше и физически заметно слабее своего друга, но в политическом отношении обладал гораздо более значительным влиянием. У него не было собственной базилики, и этот факт часто приходил в голову Ллаурону, когда он пытался вычислить, в кого же вселился ф’дор. Демонический дух не может находиться на освященной земле, а все базилики были возведены в самых благословенных местах. Даже очень могущественный ф’дор, обладающий огромной силой, не в силах туда войти.

Колин Абернати проводил свои службы на огромной арене — не в освященной базилике, — где обращался с проповедями к лиринам, живущим в долинах, гражданам Сорболда, оказавшимся слишком далеко от своих храмов, морякам из рыбачьих деревень, расположенных на юге, — одним словом, представителям самых разных слоев населения.

Абернати уже был однажды претендентом на пост Патриарха, но не стал им, — тогда выбор пал на нынешнего. Поговаривали, будто он довольно долго возмущался руководством церкви. Если в него вселился ф’дор, скоро он займется поисками нового, более молодого тела. Впрочем, Главный жрец склонялся к мысли, что чудовище выбрало не представителя духовенства, а кого-нибудь из правителей провинций и, следовательно, вполне могло вселиться и в его дорогого друга Стивена Наварна.