Чтение онлайн

— несколько южнее — алеманы и бургунды.

И все они очень быстро перемешивались.

Так что условия для лабильности, условия для малой сопротивляемости внешнему воздействию — были. И когда это воздействие произошло, то эти племена, эти этнические субстраты (потому что я их назвал племенами условно, они были этносами более древнего периода), они слились в два довольно больших этноса. Один из них стал называться (и называется до сих пор) — немцы, они себя называли «deutsche» — копьеносцы. А другой мы называем древним именем франки, а по-французски это будет «france» — французы, но который никакого отношения не имел к традициям, культуре, языку и вероисповеданию тех древних подлинных франков, которые захватили территорию бывшей Римской Галлии.

Это центральная часть и здесь, как видите, создались: саксонский этнос (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. ред.); здесь — французский этнос. В промежутке — алеманны — не создали этноса; и — бургунды, которые были в стороне и тоже хранили традиции и сопротивлялись по силе возможности, но не имели возможностей и никаких перспектив.

А вот германцы на среднем Рейне, вот в этих местах (Л. Н. Гумилев показывает на карте. — Прим. Ред.) — они оказались затронуты этим толчком.

То есть мы можем, совершенно четко, с довольно большой точностью, очертить границы этого толчка, который, видимо, проходил таким вот образом (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. Ред.) — широкой полосой, потому что были затронуты и славянские районы в низовьях Эльбы, и течение среднего Рейна. (Голоса из зала. — Ред.) — Вот именно. Британские острова затронуты не были, вот что интересно. Испания затронута не была. Голландия затронута не была. А была затронута почему-то горная Астурия. Если мы проведем прямую, вот таким вот образом (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. ред.), то она так сюда и попадает.

В IX в. в Астурии сидели беглецы от арабов, захватившие почти весь Пиренейский полуостров, сидели в горах, не желая сдаваться мусульманам, защищались, как могли. Вероятно, они бы не удержались против превосходящей силы арабов, ежели бы арабы сочли их дикую, горную область достойной завоевания. Арабы просто не лезли в эти горы, чтобы не терять зря людей. Впрочем, когда им надо было совершить поход, они прошли до самого Бискайского залива. Разорили, вообще говоря, все церкви и даже захватили монастырь святого Яго (Якова) и увели единственного монаха, который там их дождался, не убили его, а сказали: «Поскольку ваш святой, действительно, был отшельник, а ты его почитаешь, то уйдешь с нами вместе. И будешь у нас — в Кордове его почитать тоже».

Но ставить гарнизоны в этих горах и удерживать их они не считали нужным, тем более что здесь вот (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. Ред.) между Гаронной и верхней Эбро жили дикие и совершенно отчаянные реликтовые баски, которые не подчинялись ни арабам, ни французам, ни испанцам — никому. И хотя они числились христианами, но христианство у них было очень своеобразное. Даже в последнее время они, занимаясь разбоем и убийствами, — перед тем, как выстрелить в свою жертву из ружья, они его крестили и прикладывали к нему образок: «А вот уже можно».

У них католичество приняло такие вот формы. Но, во всяком случае, с этими басками арабы тоже решили не связываться, тем более что никакой пользы от них не было: и дани от них не получишь, и жить в этих горах им не хотелось.

То есть всё это уцелело. И с начала VIII в., с 711 г. додержалось до середины IX в. в таком первобытном состоянии. В середине IX в. первый раз объединенные астурийские испанцы совершили поход против мусульман и захватили область Галисию. Конечно, они ее не удержали — их отбили. Но этим было положено начало Реконкисты. [424]

Таким образом, мы видим, что сложились три больших этноса. Немцы в виде саксонцев и франконцев, — уже не саксов и франков, а саксонцев и франконцев, — разница очень большая!

Французы — вокруг города Парижа. Здесь (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. Ред.) жили аквитаны, здесь — бургунды, кельты.

А здесь — испанцы, так они стали себя называть, — астурийцы. И хотя в это время еще преобладали местные названия, — Астурия, Галисия, Арагон — потом создался (позже — в XII в.), Кастилия и так дальше, но они — были. И все они понимали, что они — испанцы. За исключением крайней части их, которая как-то очень мало тяготела к общепиренейскому единству и образовала в дальнейшем — Португалию. Но это вопрос отдельный.

То есть мы видим, что крупнейшие европейские нации — английская и итальянская были за пределами толчка. Прекрасно.

Что же было дальше?

Создались на этом фоне две культуры. Одна культура — римско-католическая, которая охватила континентальную Европу и Испанию, другая — скандинавская языческая культура — культура викингов. Сначала они боролись между собой — весь IX в. В X в. началась постепенная христианизация Скандинавии. Вообще-то она встречала некоторое сопротивление, но это было не такое сопротивление, чтобы можно было остановить христианизацию. За X век были крещены:

— сначала датчане;

— потом шведы, которые довольно вяло восприняли христианство, но вяло же ему и сопротивлялись;

— затем норвежцы, которые сопротивлялись несколько более энергично, потому что они хотели практиковать человеческие жертвоприношения. Они считали, что это очень им помогает в жизни, а христиане это запрещали.

И наконец, в 1000 г. была крещена совершенно такая фантастическая страна — Исландия.

Этим было закончено крещение Севера, то есть приобщение его к единой целостности, которую средневековые люди великолепно понимали и называли — французы «Chretiente», а немцы — «Christentum» — Христианский мир.

Но в этот Христианский мир отнюдь не входили византийские греки. В этот мир не входила крещеная Русь. Не входила Ирландия, как ни странно, которая была обращена в христианство еще в V в., задолго до этих варваров. Нет! Они все не входили.