Чтение онлайн

София опустилась рядом с мужем на колени и ласково обратилась к ребенку:

— Привет, Дженни. Какое у тебя красивое платьице. Я очень рада, что ты здесь, твой папа тревожился о тебе, малышка. Сколько тебе лет?

Райдер взял правую руку дочери и, загнув вниз большой палец, сказал:

— Один.

Девочка повторила вслед за ним:

— Один.

Райдер согнул еще три маленьких пальчика, а четвертый — лишь до половины.

— Итак, — сказал он, — нам четыре с половиной года. Правда, Дженни?

— Да, папа, — ответила девочка.

— Какая ты уже большая, — сказала Софи, — и какой у тебя красивый медальон! Можно я посмотрю?

Девочка медленно протянула ручку к Софии и дотронулась кончиками пальцев до ее ладони, а потом протянула медальон. София открыла медальон и увидела внутри два миниатюрных портрета.

— О, какие замечательные портреты! — воскликнула она. — Это, конечно, ты, Дженни, и твоя мама. Твоя мама красивая, и ты тоже. А вот глазки у тебя папины, голубые-голубые.

— Папа, — сказала Дженни и обняла Райдера за шею, уткнувшись личиком в его щеку.

Райдер, гордый, сияющий, довольный, объяснил:

— Это одно из ее новых слов. Дженни — обратился он к дочке, — идем-ка в дом и выпьем лимонада. Софи пойдет вместе с нами.

На кухне творилось нечто невообразимое. Дети шумели, возились, бегали, а миссис Чиверз и кухарка, миссис Бедлок, выглядели так, словно попали в сумасшедший дом, правда, они при этом добродушно улыбались. Детей утихомирила Синджен и рассадила их на полу, а затем, получив из рук кухарки огромное блюдо с печеньем и пирожными, разложила лакомства по тарелкам и раздала детям.

Когда Райдер, Софи и Дженни вошли на кухню, миссис Чиверз пожаловалась:

— С такими аппетитами, как у этих маленьких обжор, у нас скоро ничего из съестного не останется. У меня трое внуков, и они всегда едят столько, словно наедаются на всю оставшуюся жизнь.

— Тогда мы пошлем в Лоуэр-Слотер миссис Бедлок, чтобы она скупила всю провизию в городе, — весело предложила Софи.

Райдер почему-то покраснел, посмотрел на жену, но она отвела взгляд, чему он был несказанно рад.

Следующие несколько часов он был занят с детьми и, как мог, избегал Софию, что было сделать легко, так как его вниманием всецело завладели дети, которым нужно было все показать, провести по дому, рассказать о коварном мистере Дьюбусте и других новостях. София, видя, что муж избегает ее, спокойно занялась домашними делами, а вечером, встретив Райдера в коридоре, не дала мужу проскользнуть мимо и буквально приперла его к стенке.

— Не спеши, Райдер. Мне надо поговорить с тобой, и ты меня выслушаешь, а если нет — тебе придется горько пожалеть об этом.

Райдер от слов жены моментально вспылил и спросил:

— Интересно, как ты собираешься меня здесь удержать? Силой? Привяжешь меня или загородишь своим телом дорогу?

— Я серьезно, Райдер. Давай немного прогуляемся на воздухе.

Райдер раздраженно передернул плечами и не оглядываясь пошел к выходу, а София заспешила вслед за мужем. Они вышли из дома и направились к небольшому яблоневому саду. Неподалеку играли дети, с ними была Синджен, исполняющая одновременно роль наставницы и няньки и очень довольная собой и своими подопечными. В саду было тихо, и Райдер, не желая первым начинать разговор, молча шагал по дорожке, пока наконец София не сказала засмеявшись:

— Ты меня позабавил сегодня, Райдер. В самом деле. И я знаю, почему ты избегал меня весь день и почему ты до сих пор смущен. Я не поверила тому, что все эти дети — твои и нанесла жестокий удар по твоему мужскому самолюбию.

— Иди к черту, Софи.

— Ты от меня так просто не отделаешься, дорогой муженек. Ты смущен еще и потому, что сегодня я увидела твое истинное лицо. На поверку ты оказался не самоуверенным баловнем судьбы, которому на все и всех наплевать, а добрым, благородным человеком, у которого в груди бьется любящее сердце. И ты из-за этого расстроен, не так ли?

— К чему ты клонишь? Что тебе напела эта несносная девчонка Синджен? И не делай из меня какого-то дурака.

— Синджен действительно мне много чего рассказала. Пока ты всеми правдами и неправдами скрывался от меня, я приперла ее к стенке и «несносная» девчонка выложила мне все. Она поначалу боялась, бедняжка что я возьму ружье и застрелю тебя. Потом, поняв, что я вовсе не такая кровожадная, какой она — да и ты меня считали, она начала рассказывать о твоих любимцах, о том, что ты не хочешь, чтобы кто-либо вмешивался в твои с ними отношения, что даже твои родственники не знают о детях, что она сама узнала о них случайно. Ты считаешь, что эти дети — твое личное дело, ты тратишь на них свои собственные деньги, те деньги, что оставил тебе в наследство дядя Брэндон. Бедный дядюшка, как предполагает Синджен, наверное, не раз перевернулся в гробу от твоей филантропии, но он, понятно, не в силах помешать тебе. Зато те добрые дела, что ты творишь с помощью денег дяди, помогут ему попасть в рай, так, во всяком случае, думает твоя сестра.

— Моя сестра… Она ведет себя безобразно, а язык у нее как помело. Она, видимо, рассказала тебе и о квартальных встречах, чтоб у нее язык отсох!

София удивленно посмотрела на мужа.

— А-а, — удовлетворенно сказал он, — болтушка кое о чем все-таки умолчала. Забудь о том, что я сказал, Софи.

— Забыть? Ни за что! С какой стати? Немедленно выкладывай, что это еще за квартальные встречи такие? Я жду.

Райдер выругался.

— Ругайся, сколько хочешь, — заметила его жена, — тебя это не спасет. Итак?

— Вот черт. Ну ладно. Дуглас и я регулярно, раз в квартал, встречались в его кабинете и пересчитывали моих детей. Ты понимаешь, время от времени появлялись новые ребятишки. Дуглас считает их всех моими внебрачными детьми.

— Представляю, как он изумится, когда узнает правду!

— Он ее никогда не узнает. Это не его дело.

— Ах, это не его дело? Какой ты благородный и бескорыстный, мне прямо плакать хочется от умиления!

— Кстати, советую тебе держать язык за зубами, Софи. И по поводу детей, и вообще… Будь я проклят! Я не заслужил твоих насмешек! В конце концов я не подлец какой-то. Я благородно обошелся со своими любовницами; я каждой дал приданое, снабдил списком подходящих кандидатур для брака, а тем, кто не собирается пока выходить замуж и отправляется в Лондон устраивать свою судьбу, я выделил приличную сумму на содержание. И все эти женщины локти кусают от досады, что потеряли такого замечательного любовника, как я…

София весело рассмеялась.

— Какой же ты смешной, Райдер! — воскликнула она. — И знаешь почему? Ты хвастаешься своими любовницами, выставляешь напоказ свои победы над женщинами, гордишься ими, а про детей не хочешь говорить никому, держишь в тайне их существование. Странно, что твой брат так плохо тебя знает и наивно верит тому, что все они — твои. Мужчины твоего типа если уж и пускают женщину к себе в постель, то принимают меры предосторожности.

— Дуглас всего лишь год назад вернулся со службы в армии, — вздохнул Райдер, — и он не особенно вникает в мои дела, тем более что мой успех у женщин ни для кого не секрет. Дуглас не меньше других был изумлен моей женитьбой и, похоже, не очень-то верит в то, что я буду хранить верность своей жене. Ну, это его дело, верить или не верить. Кстати, у него тоже есть внебрачный ребенок, девочка, ей примерно столько же лет, сколько Дженни.