Чтение онлайн

Найдя белье хозяина там, где вывешивал, Клаус снял его с веревки и, свернув в узелок, направился было обратно, но вдруг позади себя услышал какие-то странные звуки.

Клаус остановился и, оглядевшись, заметил, что дверь в кастелянтскую приоткрыта. Внутри не было никакого света, но именно оттуда раздавалось это хриплое: бэ-э-э…

Самым верным было бы сбежать и не лезть не в свои дела, но вот блеяние сменилось быстрым бормотанием, а потом снова – бэ-э-э и жуткий хрип, как будто кого-то душили.

Клаус снова огляделся. За забором гостиничного владения в окнах теплились огоньки, но здесь была тишина и странные, страшные звуки.

«Иди отсюда, Клаус, иди», – скомандовал он себе, но вместо этого приоткрыл дверь в кастелянтскую и шагнул внутрь, снова погружаясь в царство запахов.

Полынь – это от блох, хвоя – для отдушки белья, а это – черная глина. Она имела жуткий запах, но вычищала самые стойкие пятна.

Хрип сменился бормотанием, а затем резким вскриком потревоженного младенца. Клаус вздрогнул и справа, за плотным занавесом, рассмотрел приглушенный свет лампы.

«Уоу! Уо-о-о-о-о!» – завыло неизвестное чудовище. Клаус сорвал занавес, ожидая увидеть нечто ужасное, однако обнаружил лишь кастеляна, лежавшего на спине с запрокинутой головой.

Он спал и издавал эти ужасные звуки.

Разозлившись, Клаус схватил старика за ворот рубахи и дернул.

– Что же ты так орешь, скотина?! Пошто людей пугаешь?!

– А? Что? Кто здесь?! Простите, ваше благородие! – спросонья заголосил кастелян. Клаус его отпустил и поспешил вон, жалея, что поддался своему любопытству.

Пока шел вдоль глухой стены гостиницы, Клаус немного успокоился, а постояв возле крыльца, окончательно пришел в себя.

Теперь вопли кастеляна казались ему смешными, не то что пару минут назад.

Свернув узелок с бельем потуже, Клаус поднялся на крыльцо и вошел в гостевую залу.

Приказчик стоял на своем месте и скрипел пером, выписывая счета на завтра. Из-за дверей рестаранта все так же доносились крики подвыпивших посетителей.

Клаус прошел мимо приказчика и стал подниматься по лестнице, прислушиваясь к ее скрипам и ощущая, как вздрагивают под ним несущие балки.

Внезапно он явственно увидел бюро и стоявшего за ним приказчика, который целился ему в спину из арбалета.

Клаус резко обернулся, но приказчик продолжал мирно скрипеть пером.

«Пригрезилось», – подумал он и быстрее зашагал по лестнице.

«Что за день сегодня, такой взбалмошный? И убить угрожали, и службу нашли, а еще колдун был – серебро вернул…»

Клаус шел по коридору, мысленно готовясь к тому, чтобы наконец закончить на сегодня все дела и уснуть на соломенном тюфяке, не боясь, что среди ночи кто-то опять потревожит.

«Ригард небось уже дрыхнет», – подумал он и уже взялся за ручку двери, когда дверь соседнего апартамента вдруг приоткрылась и он увидел лицо и обрамлявшие его черные волосы в ореоле красноватого свечения.

– Как тебя зовут? – спросила она. – Клаус, я угадала? Я слышала, как тебя называл кто-то из твоих спутников.

– Да, мисс, я Клаус.

– Мне нужна твоя помощь, Клаус. Ты не откажешься помочь мне?

– Не откажусь, – ответил Клаус, чувствуя себя так, словно произносит эти слова против воли.

– Зайди.

Она приоткрыла дверь шире, и Клаус понял, откуда это странное свечение – в глубине апартамента горело с полдюжины ламп с красным стеклом, отчего комната выглядела жерлом кузнечного горна.

Едва Клаус вошел в комнату прекрасной незнакомки, волна ароматов розового масла и айги накрыла его, лишив всякой возможности сопротивляться.

Незнакомка отступила в глубь красного света и сказала:

– Иди сюда, не бойся.

Клаус пошел, не отводя взгляда от прозрачной шелковой туники, и чем дальше отступала хозяйка комнаты, тем отчетливее становился силуэт ее тела в подсвеченной лампами тунике.

На большом блюде дымились пучки каких-то трав, от этого дыма у Клауса в горле запершило.

– Кто вы? – спросил он и не узнал собственного голоса.

– Я – Рамунция.

– Рамунция?

– Да. Ну подойди же…

Клаус сделал шаг и остановился, чувствуя, как стучит сердце.

– Прикоснись ко мне…

Она протянула руку, и Клаус подал свою. Ее проворные пальцы побежали до его локтя, вызывая волны мурашек.

Клаус поежился, а Рамунция привлекла его к себе, положив его руки себе на плечи.

– Скажи мне, Клаус, я красивая?

– Вы… Вы очень красивая, Рамунция…

– Значит, я нравлюсь тебе? – спросила она, расстегивая его куртку.

– Да, – ответил Клаус и зажмурился, когда ее руки проникли под рубашку.

– Я лучше, чем твоя девушка? – Рамунция, потянувшись, несильно укусила Клауса за мочку уха.

– Ой! – воскликнул он и отпрянул, но она его удержала.

– Какой трусишка, чуть что – сразу бежать… Ты ведь еще нужен мне, Клаус, и ты сам согласился помочь, помнишь?

– Помню, – прохрипел Клаус, чувствуя, как его тело начинает подрагивать от разгорающегося вожделения.

Рамунция опустилась на кровать и стала медленно заваливаться на подушки, увлекая за собой Клауса, словно паук жертву. Ее глаза вспыхивали красными искрами и поглощали все его внимание, однако Клаус все еще пытался сопротивляться. Тогда Рамунция обхватила его и, издав короткий смешок, похожий на рык пантеры, перебросила к стене.

Дольше сопротивляться он не мог. На пол упали сапоги, потом полетели куртка, рубаха, штаны и исподнее. Клаусу хотелось, чтобы все происходило по его желанию и велению, но совладать с Рамунцией не получалось. Ему казалось, что она его медленно пожирает, расплачивалась путешествием по самым потаенным коридорам замка удовольствий.