Страж
Шрифт:
– Где ты?
– спросила я.
Когда Аполлон раскрыл свое прикрытие в виде Леона, он больше не мог оставаться в мире смертных на длительное время, не ослабевая. Мне стало интересно, если с Аресом дело обстояло также, значит он зависал на Олимпе с другими Богами или у него была тайная нора где-нибудь?
Повернув от статуи, я стала спускаться вниз по тропинке, потому что она не была похожа на кусок скалы, который собирался отвечать на мои вопросы. Пройдя мимо нескольких зданий по-меньше, похожих на миниатюрные греческие храмы, я обогнула здание Совета. Бюсты дюжины Олимпа были вырезаны на четырех сторонах здания, напоминавшего древний храм. Как всегда, доля страха образовалась в моем животе и я поспешила дальше.
Здания Совета никогда не давали мне хороших воспоминаний.
За зданием Совета я оглянулась. Общежитие поднималось в небо за главными зданиями. Университет был как отдельный город, но кроме патрулирующей охраны, я до сих пор все еще не видела студентов.
Возможно, хорошо, что они держали студентов в их комнатах. Меньше всего нам нужна кучка чистокровных бегающих в безумии и кормящих истерию.
Боги, я звучала как старый пердун.
Я чувствовала себя как старый пердун.
Я дошла до конца дорожки, мраморные стены передо мной поднимались в ночь. Точки света, расположенные через каждые несколько футов проливали свет на территорию всего Университетского городка. В тени двадцатифутового уродства окружающего Университет, охрана и Стражи были размещены там, где участки стены имели повреждения.
Я села на скамейку и вытянула ноги, работая исцеляющимися мускулами и тканями, пока наблюдала за людьми.
Даже оттуда, где я сидела, я могла сказать, что все они были полукровками. Черт, каждый из них, но я ничего не могла поделать, я думала о моем отце. Я уже потеряла надежду, что он был здесь, потому, что Лаадан нашла бы его. Он все еще мог быть в Нью-Йоркском Ковенанте в Катскилсе. Он мог быть, где угодно, или он мог быть мертв.
Потирая руками лицо, я велела себе не думать об этом, но я была так накачана эмоциями Негативной Нэнси, будто завтра не наступит. Или может, я просто была реалистичной Рэчел? Как он мог выжить? Как это Арес не смог узнать, что в Катскилсе был мой отец? Уверена, он обязательно использовал бы моего отца против меня, если бы мог.
Чтобы он выбрал для своей жизни, если бы у него был выбор стать кем-то другим, кроме Стража, Охранника или слуги? Чтобы выбрал любой из этих людей под стеной? Они хотя бы думали об этом?
У меня был момент в моей жизни, когда я жила среди смертных, прежде, чем я узнала кто я и даже не слышала это глупое пророчество. Я хотела работать в зоопарке. Не самое мое большое стремление к чему-то в жизни, но я любила животных и потому, что все существа могут контролироваться насилием - как чистокровные даймоны поэтому я никогда не имела питомца. Несколько раз я была в зоопарке, работающие там, казалось, наслаждались своей работой, и я так хотела. Я хотела быть счастливой от того, что я собиралась делать в моей жизни. Я привыкла думать, что став Стражем, я воплотила бы все, что нужно.
Самое смешное, когда я жила в мире смертных, я всегда хотела вернуться в Ковенант и быть среди своих. Сейчас я не уверена, что хочу быть Стражем, если останусь в живых.
Посмотрев вниз, я положила руки на мой живот как беременная женщина. Шнур гудел в нем, постоянно открытое соединение. Я закрыла глаза и сосредоточилась, как я делала ночью, прежде чем встретиться лицом к лицу с Аресом. Боги знают, я, возможно, выглядела такой идиоткой сейчас, как и то, что я сделала тогда.
"Сет?"
Ответа не было - ничего на другом конце. Как-будто шнур уходил в пространство и просто заканчивался.
По гравию зашуршали шаги, мне не нужно было оглядываться, я знала, кто это был.
Айден следовал за мной все время.
Шаги остановились рядом со скамейкой.
–
Я не собираюсь сбегать, - сказала я, я и не планировала это.
Последовало молчание.
– Я знаю.
Несколько мгновений спустя, он обошел вокруг скамейки и сел рядом со мной, положив руки на бедра. Никто из нас ничего не говорил, казалось, вечность. Он первым нарушил тишину.
–
Прости, что кричал на тебя после твоего возвращения.
Я подавилась смехом и скользнула к нему взглядом.
–
Нет. Ты не должен.
Уголок его губ поднялся, но это была не настоящая улыбка, которая показывала ямочки. Я ни разу такой не видела с тех пор, как проснулась сегодня днем.
–
Хорошо, - признал он.
–
Я не извиняюсь за то, что сказал, я извиняюсь за то, что повысил голос.
–
Все нормально.
–
Я хочу, чтобы ты прекратила это говорить.
Я встала слишком быстро и мои колени отозвались резкими всплесками боли.
–
Но все в порядке.
Я была спиной к нему, но чувствовала хмурость в его голосе.
–
Ничего не в порядке, Алекс. Я уверен, мир рушится вокруг нас. Все в порядке для того, что не в порядке.
Я поставила одну ногу перед другой, будто шла по перекладине, но мое равновесие еще не исцелилось, и через три шага, я была как пьяная, хотя раньше делала это легко.
–
Это не значит, что ты слабая, если ты признаешь тот факт, что ты сейчас, как пьяная.
Я все еще стояла.
–
Это не очень мотивирующая речь.
Айден сухо рассмеялся.
–
Это не значит, что это так. Просто выглядит реалистично.
–
Я думаю этого мне хватало в последнее время.
Он тяжело вздохнул.
–
Ты не можешь быть в порядке в связи с тем, что с тобой случилось, Алекс. Никто не ожидает этого от тебя. Черт, я уверен в этом.
Медленно развернувшись, я приготовилась сказать ему, что это последнее, о чем я хотела разговаривать, но это было не то, что я сказала.
–
Со мной не все в порядке в связи с этим, тогда предположительно, что со мной?
Он посмотрел мне в глаза.
–
Гнев.
О, во мне было много чего.
–
Ты можешь быть расстроенной – напуганной – и ты даже можешь испытывать приступы ярости из-за такойнесправедливости, потому как это и было предвзято по отношению к тебе. Очень многое из того, что произошло с тобой, ты не заслужила, особенно это. Ничего справедливого в этом не было, и ты вполне можешь позволить себе испытывать подобные эмоции.