Страж
Шрифт:
Странная отметка на спине, ближе к бедру, привлекла мое внимание. Бледно-розового цвета, она выделялась из общей картины шрамов.
Протерев зеркало, я повернулась, чтобы лучше рассмотреть отметку на нижней части спины. У меня отвисла челюсть. Святой Аид держал хоккейные клюшки, рисунок имел четкие очертания.
–
Какого черта?
–
Алекс?
Послышался голос Айдена из спальни.
–
С тобой там все в порядке?
Сердце бешено колотилось, я схватила полотенце с вешалки и обернула вокруг себя. Это была последняя вещь, которую я хотела, чтобы Айден увидел. Я открыла дверь и надеялась, что выражение моего лица было обнадеживающим.
–
Да, все хорошо.
Выражение его лица говорило, что он не поверил мне, а потом он скользнул взглядом по мне. Не полотенце привлекло его внимание, слишком много плоти было открыто. Глубоко внутри, я знала, почему его губы сжались. Я знала это, когда он смотрел на меня, не мое тело заставило его замереть.
Это была паутина шрамов, которые теперь покрывали почти каждый дюйм моего тела, и это был первый раз, когда он увидел их во всей красе.
Смущение затопило мои щеки жаром. Были шрамы и раньше - от укусов даймонов и, конечно, от ножевого ранения, но не такие. Это было уродливо, правда, уродливо. Больше никак не скажешь.
Он встретился со мной взглядом, я не могла стоять и смотреть на эмоции вспыхивающие в его серебряных глазах или продолжать разговор дальше.
Быстро пройдя через комнату, я схватила свежий комплект одежды, который он положил на кровать, быстро развернулась, и чуть не падая, направилась обратно в ванную.
–
Я скоро буду.
–
Алекс -.
Я закрыла дверь прежде, чем он что-то сказал, что было бы благосклонным и так типично для Айдена, но я знала лучше.
Это не было нормальным. Это тело, черт возьми, не было больше красивым, я была не настолько глупа, чтобы поверить в это.
Слезы душили меня, я сорвала полотенце и бросила его на пол. Было глупо расстраиваться по этому поводу, это не была проблема из топ-списка-навалившихся-проблем сейчас, но проклятье, в груди горел огонь.
Одевшись, я посмотрела на дверь. Слезы не капали, но вторгшееся онемение распространилось, оставляя за собой худшие из эмоций: гнев и боль.
И страх и беспокойство.
Глава 2
Кто же знал, что светящиеся глаза могут заставить всех присутствующих в комнате людей быть на взводе? Все, даже мой дядя, не могли перестать пялиться. Или может быть дело было в моем лице, которое сделало их болезненно завороженными. С растояния шрамы не были так заметны, но после того, как Айден уверил всех собравшихся, что я не была психотиком, каждый поприветствовал меня лицом к лицу.
Объятия были... ах, неловкими.
Даже объятия Дикона были неестественными, и похоже это был полный отстой, раз уж он не острил и не прикалывался. Я не знала было ли этому потому, что они беспокоились о моих повреждениях или потому, что они боялись, что я спущу Аполлиона на них и сверну им шеи, когда они меньше всего этого ожидают. Как бы мне хотелось, чтобы здесь была Леа. Она бы просто вышла и заявила бы о чем все на самом деле думают, не испытывая угрызений совести из-за этого.
Но Леа не продефилирует в комнату. Леа была мертва, и внезапная резкая боль, которая сопровождала мысли о ней, не уменьшилась ни на йоту.
Мы находились в комнате отдыха, близ главного здания академического кампуса. Она была практически идентичной той, в которой я нашла Калеба в тот день, когда вернулась на Божественный остров, за исключением того, что эта комната была оснащена более красивой мебелью и гораздо большим телевизором.
Карамельный оттенок щек Оливии был слегка бледнее, чем обычно, когда она отступила от меня на шаг назад, её волнистые волосы были убраны назад и на макушке затянуты в тугой конский хвост.
–
Как ты себя чувствуешь?
–
Я в порядке, - это бы мой стандартный ответ, временами заменяемый на "всё хорошо" и "нормально".
Её взгляд встретился с моим и быстро упорхнул прочь.
–
Мы все так о тебе беспокоились. Я рада, что ты... в порядке.
Я не знала, что на это ответить.
Лаадан была гораздо тактичней, но хоть она всегда и оставалась воплощением невозмутимой коллективности, льняные брюки, надетые на ней, выглядели так, будто она спала в них, а пряди черных, как вороново крыло, волос выбились из её пучка. Она встретилась со мной взглядом и каким-то образом умудрилась сохранить на минимуме симпатию в своём выражении лица.
Айден держался поблизости ко мне, словно мой личный телохранитель, или просто благоразумно сохранял минимальную для вмешательства дистанцию. Он был непривычно тих в то время, когда все рассаживались по креслам или занимали место у стены. Не в силах стоять спокойно, и выяснив, что мне надо избавиться от ноющей боли в моих ногах, я начала расхаживать, а Айден постоянно оставался на расстоянии не более чем в шаг или два от меня.
Я задала первый возникший в моей голове вопрос.
–
Как много времени прошло с момента, как тут побывал Арес?
–
Почти три дня, - ответил Маркус, и похоже ему было больно разговаривать. Половина его лица представляласобой раздувшуюся массу синего и пурпурного оттенков.
Сидящая на софе Диана, одна из главных министров из Катскилл, и которая была потенциальным муси-пусипоцелуйчиковым интересом моего дяди, следила за моими перемещениями подозрительным взглядом.
– Аполлон забрал тебя сразу же после этого. Ты отсутствовала, может быть, час, и ты ... спала с того времени.
Я мельком взглянула на Айдена. Моё пребывание на Олимпе ощущалось гораздо дольше по времени, чем час, но время течёт там совсем иначе, как и в Подземном царстве. Минуты здесь были часами там, если не днями, вот так-то.
–
Арес возвращался?
Айден покачал головой.
–
Нет. Аполлон выставил стражей, чтобы не допустить его сюда.
–
Почему он не сделал этого раньше?
– поинтересовалась я.
–
Аполлон не знал, что это был Арес, пока не стало слишком поздно, - снисходительно ответил Айден.
– И яполагаю, он считал, что Университет был в безопасности.