Страж вишен
Шрифт:
– Я пока не понимаю, о чем идет речь.
– Понимаете, но тянете время. Через час я буду ждать вас в кафе, напротив офиса вашей компании. Приходите одна, иначе встреча не состоится.
– Меня это не пугает.
– Напрасно. Ваши деловые интересы в провинции могут пострадать. А нам бы этого очень не хотелось. Через час, в кафе.
Он дал отбой и незаметно огляделся по сторонам. На другой стороне улицы стоял человек, страховавший его.
Все было продумано до мелочей. Ошибки быть не должно…
– Я пойду с тобой, – сказал Жуковский, прослушав запись телефонного разговора.
– Ты же слышал, Саша – он не подойдет ко мне. Не волнуйся, он не собирается убивать меня. По крайней мере, пока.
– Я буду наблюдать издали. Если он до тебя хотя бы дотронется…
Оксана улыбнулась.
– Ты рассуждаешь, как завзятый собственник. Этому кавказцу нужен мой бизнес, а не я. Он будет вести речь о продаже моих объектов в области. Это «наезд», Саша – такой же, как и на Никулина.
– И что ты ему ответишь?
– Возьму время на размышление. Уж очень мне хочется узнать, кто за всем этим стоит…
В огромной стеклянной коробке кафе в полуденный час было всего-то двое посетителей. По мнению Оксаны, ни один из них не походил на того, кто звонил ей час назад. Она присела, заказала чай с пирожным. Жуковский в это время занял позицию снаружи, на улице, и усиленно делал вид, что разглядывает витрину престижного бутика.
Оксана принесли ее заказ, и в эту минуту в кафе появился новый посетитель. Это был высокий, небритый брюнет в дорогом кожаном пальто. Оксана так и не поняла, приехал ли он на машине или пришел пешком.
Он сразу же двинулся к ее столику, сел без приглашения, как будто они сто лет были знакомы.
– Добрый день, Оксана Кирилловна. Извините, что отрываю вас от дел, – произнес он с характерным (правда, не сильным) акцентом.
– Я пришла из чистого любопытства. О каких-таких моих интересах в провинции вы говорили?
– Я, по-моему, просил, чтобы вы пришли одна. А вы взяли с собой охрану, – сказал он, игнорируя ее вопрос. – Нет-нет, не возражайте. Ваш человек стоит напротив, у магазина одежды. Ну ладно, это не важно. Хорошо, что вы не обратились в милицию. Последствия для вас были бы неприятными.
– Слушайте, перестаньте мне угрожать! – громко сказала Оксана, старательно разыгрывая возмущение. – И вообще, кто вы такой и откуда свалились на мою голову?
Вместо ответа кавказец достал из кармана сложенную в несколько раз газету – «Областные вести».
– Взгляните, Оксана Кирилловна, – предложил он ей, тыкая пальцем в колонку криминальной хроники.
– Да, ну и что? Я в курсе, что какие-то отморозки нападают на все коммерческие объекты в областном центре.
– Это не какие-то отморозки. Это очень серьезные люди, привыкшие получать то, что им нужно. И они просили меня передать вам условия делового соглашения. Вы продадите все принадлежащие вам точки. Мы знаем их число и где они расположены. Квартиру, которую вы купили в девяносто седьмом году, можете оставить за собой.
Он говорил негромко и спокойно, но в каждом слове слышалась угроза.
«Чеченец или дагестанец», – подумала Оксана.
– На размышление у вас будет неделя. В случае отказа ваши объекты будут уничтожены. После чего у вас начнутся новые проблемы, уже в Москве. Так что ваше согласие сохранит жизнь и здоровье многим людям. Ровно через семь дней, в следующую пятницу, мы с вами встречаемся здесь же, в это же время.
Кавказец встал и пошел к выходу. Оксана увидела сквозь стекло, что к нему подошел милиционер. Кавказец показал ему какую-то книжечку, милиционер козырнул и убрался.
– Он тебя заметил, – сказала Оксана Жуковскому, когда они поодиночке (как и было условлено) возвратились в офис.
– Да и я засек, что он был с прикрытием. Народ, по всему видать, опасный. Мафия, – натянуто улыбнулся Жуковский.
– Тут не до шуток. Через неделю они начнут громить мои объекты. Есть ценные мысли, Саша?
– Пойти по официальным каналам. Заявить на них.
Оксана покачала головой.
– У них, я думаю, есть «крыша» на самом верху, иначе бы они не действовали так нагло и открыто. Мое заявление ляжет под сукно, а они спокойно будут делать свое дело. Надо признать, что им удалось использовать противоречия между Никулиным, Сычевым и мной. И, похоже, что мы в этом случае про-иг-ра-ли…
Последние слова Оксана произнесла тихим, задумчивым голосом, глядя в одну точку. У Жуковского неприятно кольнуло под ложечкой – такой он Оксану еще не видел.
– Ксюш, да брось ты! – как можно бодрее сказал он. – Сколько лет ты в бизнесе? Больше десяти? И что, за эти годы не случалось «наездов»?
– Таких – нет. У них же все предусмотрено, Саша. Расчет на десять ходов вперед! Они сумели привлечь на свою сторону офицера ФСБ. А потом убрали его за ненадобностью. Разве это похоже на простых «братков»?
Жуковский молча перебирал карандаши на ее столе. Он думал. И сказал внезапно:
– Может, ты и права. В бизнесе я мало что смыслю. Но единственное, что я знаю точно – это то, что нельзя позволить бандиту бандитствовать дальше. Мы себе сами этого потом не простим…
Областной центр, зима 2004 года
– Ну что, товарищ генерал – удалось вам что-нибудь выяснить насчет этого «Пикового туза»?
Вопрос подполковник поставил прямо; он требовал прямого ответа. Сотников хмыкнул. Пододвинул к себе чашку с черным кофе и принялся помешивать в ней ложечкой сахар.
– Видишь ли, дорогой Геннадий Яковлевич… Есть секреты, к которым даже прикасаться опасно – а не то, что их раскрывать…
– И что теперь? Прекратить расследование?
– Прекращать не надо. Но и копать глубоко тоже не резон. Мы с тобой, в сущности, люди небольшие. Не смотри, что звезды на погонах… А любой хмырь из Москвы может нам запросто жизнь испортить – мало не покажется. Ты не суетись, подполковник – всё путём… Отморозков этих, что на бизнес местный наезжают, мы, конечно, искать будем. Составим фотороботы, разошлем ориентировки…