Страж Кодекса
Шрифт:
— А-а-а! — загорелся один из бойцов Витязей, которого своим телом сбила Мария и утащила в укрытие.
— ПЛИ! — заорал Иваныч, и несколько ракетниц дали залп в Одарённых врагов.
Вспыхнули щиты, и взрыв не нанёс никаких повреждений.
Разверзлись небеса, и прямо в центре столкновения появился частично раненный и бешенный Ефрем Михайлович, который выбивал дерьмо из командира нападавших. Тот хоть и был молодым мужчиной, обладающим пугающей для своих лет силой, но проигрывал в опыте старику.
Вновь вспыхнула молния, от которой земля вздрогнула, и Гранды унеслись. Бой набирал обороты, гвардейцы умирали, забирая вместе со своими жизнями кого-то из нападавших. Но это было поражение… Они не спасут госпожу и подведут юного господина с главой. Иваныч даже думать не хотел, что с ним сделает Дмитрий. Ведь именно по какой-то странной для него причине он боялся юношу больше, чем Петра Алексеевича.
Раздался мощный гул, земля задрожала ещё сильнее, и Иваныч увидел, как один из Архимагистров врага запустил в их сторону огромный огненный шар. Он полыхал, испепеляя всё на своём пути и несся к ним. Слишком быстро… Они не успеют укрыться от него!
Чувствуя, как горят каналы от перенапряжения, Иваныч поднялся из укрытия и собирался уж было пожертвовать собой, приняв атаку.
Вот только стоило ему выбраться, как вдруг в свете техник и огня мелькнула огромная тень! Она упала сверху, сотрясая землю. Раздался рёв. Да такой, что у былых воинов кровь застыла в жилах. Прямо перед нападавшими стояло грозное и опасное существо. Его белоснежный мех был частично испачкан в саже, всё тело усеивали бугрящиеся мышцы, а на лапах виднелись острые когти. Но больше всего впечатление произвёл не сам зверь, а тот, кто сидел на его загривке.
Одетый в броню из какой-то серебристой шерсти, это был господин! Он встал на загривок существа и прыгнул прямо в сторону полыхающего огненного шара, подняв над головой монструозный чёрный двуручный молот!
Взрыв от их столкновения был такой, что разметало деревья и комья земли. Пламя техники Архимагистра схлопнулось и словно впиталось в появившийся на левой руке Ледяной Щит господина!
— Вы все, — услышал Иваныч его голос, словно стоял рядом, — Покойники!
Ледяной Щит исчез, и вместо него господин вытянул сжатую руку в направлении нападавших. И вслед за этим прозвучал рёв стихии! Синее испепеляющее пламя вырвалось из его ладони и ударило по врагам, уничтожив участок леса и подняв крики агонии!
— Славик!
Существо, которое ринувшиеся в атаку гвардейцы даже не подумали принять за питомца господина, бросилось вперёд! Оно бежало прямо на летевшие в него техники Одарёных и не обращало на них внимания, ворвавшись в ряды врага! А господин… Он пошёл спокойным шагом вслед за ним, и хоть Иваныч старался вести бой, отдавая приказы, он видел, как вокруг юноши дрожал воздух! За его спиной начали появляться сферы, в которых командир гвардии увидел Огонь, Лёд, Молнию, Землю, Воздух и Воду. Сфера завращались всё быстрее и быстрее, образуя собой каплевидные щиты! А стоило господину сделать ещё один шаг, как эти щиты разлетелись в разные стороны и закрыли собой гвардейцев! Они перемещались с бешенной скоростью, блокируя и защищая жизни бойцов!
Двое из нападавших поняли, что именно юноша — главная проблема и ринулись в ближний бой. Их клинки из разломной стали вспыхнули силой, но удары не достигли цели. Один из них господин заблокировал пустой рукой, а другой — рукоятью молота, которым в ту же секунду нанёс удар! Да с такой силой, что Одарённого убило мгновенно и закопало в землю!
Ошарашенный такой расправой над напарником, второй враг попытался разорвать дистанцию, но в тот же миг за его спиной вспыхнул белоснежный Барьер. Прозвучал хлопок воздуха, и Одарённого откинуло прямо под удар молота…
Получив преимущество, бойцы Беловых и Витязи с удвоенным напором начали теснить нападавших и расправлялись с ними. Теперь, когда любую технику и атаку блокировали щиты господина, они бросались на противников с остервенением и яростью!
Сам же юноша продолжал идти вперёд, будто пробирался сквозь снежные сугробы. Его шаг был тяжёл и оставлял после себя кратеры, а сила бушевала, порождая всё новые и новые Барьеры. Вскоре всё поле боя словно разделилось, где сила нападавших и мощь щитов господина вели противостояние! Он будто сражался один, удерживая натиск Одарённых, ранги которых могли сравниться с целой армией!
— Как в старые добрые, — сказал юноша с ухмылкой, зная, что его никто не услышит. — Только вас не хватает, братья…
Иваныч видел, что атака нападавших захлебнулась, а когда промелькнуло в их рядах заляпанное кровью грозное существо, господин резко ринулся в лобовую! Да с такой скоростью, что оставлял за собой остаточный шлейф порождаемой им энергии!
— Теперь всё будет хорошо, командир! — улыбался свежий, но частично заляпанный Захар, подоспевший к бою. — Эти ублюдки ещё пожалеют, что разгневали господина!
— Т-ты сдохнешь… — выхаркал шмат крови лежавший передо мной мужик европеец. — В-вы все сдохните…
— Только после тебя, — холодно хмыкнул я, и тот испустил дух.
Осмотрев поле боя, усеянное трупами, я присел на камень и выдохнул. Каналы горели так, что ещё немного и всё, амба. Пришлось выложиться, но я сделал это без главных козырей и как действовал ранее. Будто вновь окунулся в старые времена, отчего на лице играла улыбка.
Бойцы постепенно добивали нападавших, либо брали их в плен. Славик убежал, выполняя мой приказ, и уже через несколько минут явился, аккуратно неся бессознательную Кристину. Как только Иваныч мне доложил, что её забрали, то я сразу же отдал мелкому этот приказ. Один единственный, с которым он справился на отлично. А судя по его испачканной в крови пасти, ублюдки стали не только трупами, но и закуской. Передав Крис бойцам, что помогали раненным, мелкий превратился обратно, чем шокировал людей, и пошёл вслед за медиками. Переживает малой за свою кормилицу…
Тёмное небо над моей головой разверзлось бордовой молнией, а затем из неё вышел Ефрем. Старик был неслабо подбит, но хищно ухмылялся и держал в руке шею какого-то мужика.
— Ты опоздал, — сказал он и бросил бессознательную тушу к моим ногам. — Пропустил почти всё веселье.
— Начальство не опаздывает, а задерживается, — хмыкнул я. — Это кто?
— Бриташка, — пнул он тело. — Командир «Черепов», как я понял. Любимчики Корнелия, с которым у нас в молодости были натянутые отношения.