Чтение онлайн

Да уж, в дальнем доме на Беннетс-Лэйн атмосфера царила и вправду не из приятных. Но это ведь дело времени. Вот, взглянуть хотя бы на этот зал, где верхние петли двери уже не держат это массивное изделие столярного искусства! Когда-то она была воистину прекрасна! Охраняла покой сей библиотеки от наглых посягательств посторонних шумов и голосов.

Сколько ж книг в этих шкафах! Историки, писатели, философы! Вот за редкие антикварные экземпляры можно выручить хорошенькую сумму, только здесь почти у всего давно выцвела и попортилась бумага. Порой, нельзя даже открыть книженцию, как страницы попросту рушатся наружу, опадая к ногам, как увядшие и отжившие свой срок осенние листья.

Диккенс, Платон, Гермес Трисмегист, Агриппа, Скандинавские Мифы… Всё так небрежно уложено, без разбора, без классификации и системности, даже не по алфавиту. Художественная литература рядом с переводами античных великих трудов, а те в свою очередь рядом с томами какого-то богомерзкого оккультизма, только взгляните! «Молот Ведьм», «Тайна червя», «Обряды Кларкаш-Тона» в четырёх томах с обложками разных цветов, будто те должны символизировать, не знаю, какой-то особый ранг в духовном познании жреческого мастерства!

И в хорошем состоянии здесь только твёрдый переплёт. Остальное всё, даже если и не на латыни, а в нормальном и доступном переводе, то уже на такой, испорченной временем и старостью бумаге, что без специалистов толком всё это восстановить и просто прочесть будет непросто.

Есть даже закладки. Красный бархатный лоскуток, который пощадило неотступное время. Какие-то описания спиритических сеансов, общение с духами живыми и мёртвыми. Будто бы этот обезумевший хозяин дома желал таким странным способом разыскать свою пропавшую супругу.

Или сбежавшую невесту не следует напрямую так уж именовать этим термином? Едва ли, всё верно, думаю. Ведь они уже были женаты официально, свадьбу празднуют после заключения брака, а никак не до оного. Хотя, может есть какие-то особые древние традиции, где венчание происходило прямо в процессе гуляний, я в фольклоре не слишком-то большой знаток.

И сыщик из меня не очень, но что-то подсказывает, что этот мужчина искал невесту и здесь, и по городу, опрашивал вокзалы, порты, друзей и знакомых, нанимал детективов, которые также ничего разузнать не смогли. Тогда сам или по чьему-то навету увлёкся оккультизмом и спиритизмом, старался как-то заполучить ответ от девушки, почему та его бросила.

Был так убит горем, что верил во всю эту сумасбродную чепуху! Потому-то и стал затворником, начал быть нелюдимым, диким, бросаться на людей, совсем потерял разум из-за своей трагедии. Несчастный человек, но что мне его оплакивать? О! «Плакальщик», вспомнил, как его называли в том документе.

Стенающая воющая тень, неупокоенный монстр. Был даже небольшой стих народного сочинения, попавший в запрещённый ныне сборник Эдварда Пикмана Дерби. Прочесть такой нынче можно разве что в Интернете, к продаже и печати он не рекомендован в большинстве стран мира. Тоже мне нашли «Майн кампф», сейчас такое пишут всюду, а до сих пор есть вещи, которые урвать можно только в единственном экземпляре.

Уж я-то знаю, лет семь назад в частной коллекции мне попадался этот сборник. Я проводил опись самых старых книг, что смог найти в одном полуразрушенном строении, которое власти города собрались сносить для полной перестройки. Восстанавливать и реставрировать, видимо, там было нечего.

Так среди стен мне попались красивые фигурки ангелов и старинные свечи, которые ушли даже дороже, чем те. Ну, а в подвале было несколько книжных шкафов. Челвиг потом мне сказал, какие из них наиболее ценны и их стоит достать, я ведь даже года издания выписывал, отыскивал по-настоящему древние вещицы…

Вот Гэри сказал, что иногда богатеи из исторических обществ за свой счёт втихаря печатали узким тиражом определённые книженции. Уверен, и тут есть такие же. Я сделал несколько фотографий книжных корешков, но к переписи приступить не успел.

Раздался скрип половиц, такой неспешный, но словно бы кто-то шагал по ним, и даже не один, учитывая частоту звука и периодичность этих древесных стонов. Что-то ковыляло из области кухни внизу как раз мимо гостиной, в сторону ведущей наверх старенькой лестницы.

Здесь что, поселилась шайка каких-то бездомных? Да не может же быть у этого места какой-то сторож, живущий в этих руинах и получающий заработную плату за то, что гоняет отсюда мародёров типа меня. Не было времени даже с опаской выглядывать, кто там.

Я спешно ретировался мимо скошенной и висящей лишь на одной петле двери, с которой давно слезла и обсыпалась потрескавшаяся бурая краска. Вероятно, дверь пытались выдать за красное дерево, и, если, владелец об этом изначально не знал, то повёлся, как дилетант.

Возвращаться на лестницу было бессмысленно, шансов столкнуться с теми людьми сейчас было куда больше, чем незаметной тенью как-то проскочить мимо них. Вариантом было пробраться в любую из спален, а там, выломав хлипкие доски, попросту выпрыгнуть наружу. Второй этаж, снизу заросший газон, ничего страшного не случится.

И я помчался от библиотеки направо, стараясь ступать подошвами своих прорезиненных сапог так мягко, как только мог. Словно я любопытная кошка, которую внезапно вспугнули. Ведь в зале с книжными шкафами никаких окон не было, весь свет шёл из дверного проёма да от цифрового экрана моего телефона, ведь снять с пояса фонарик было как-то лень, а находки ещё требовалось сфотографировать.

Поспешно бросив телефон в рюкзак, и затянув потуже шнуровку, мне пришлось покинуть эту комнату в поисках другой, где был бы сквозь оконные проёмы выход наружу. Причём, желательно, чтобы не шуметь выбиванием досок, а браться отсюда по-тихому да поживее, пока цел.

Не знаю уж, слышали меня или нет, но я пятился по вытянутой прямоугольной комнате мимо опрокинутой стойки вешалки с женскими шляпками, пока чуть не рухнул на постель, едва не споткнувшись о нижнее основание прикрытой кровати. Линия окон справа от меня оказалась заколочена куда лучше, чем я предполагал.