Чтение онлайн

Первое, что предпринял капиталист, который основал эту службу, — попытался разоружить пассажиров, потребовав, чтобы все оружие — сабли, кинжалы, пистолеты и прочее — сдавалось охране при входе. Но вы должны понять, что для барсумитов сабля имеет некий мистический смысл. Просить свободного барсумита расстаться с ней — все равно что предложить ему стать рабом.

Полеты почти сразу же прекратились, охрану при входе ликвидировали, и исчезла сама вероятность гибели пассажиров. Желающих летать не оказалось, и в конце прошлого года компания обанкротилась.

— А какова здесь судьба того, кого объявляют банкротом?

— Он продается кредиторам с аукциона как простой раб. Из денег, вырученных за его продажу, большая часть идет правительственным налоговым инспекторам, а то, что остается, делится между потерпевшими убыток кредиторами. Я уверен, что в вашем мире эта процедура более совершенная, чем у нас, поскольку времени на ее совершенствование у вас было больше.

— Думаю, что это не совсем так, — возразил Ши. — К тому же в некоторых слоях ясумианского общества пистолет заслуживает такого же мистического почитания, с каким здесь относятся к сабле. Несколько веков назад подобным статусом в моем мире обладала шпага. Наличие шпаги на боку являлось признаком принадлежности к высшему сословию. Сейчас шпага считается устаревшим видом оружия, и в психологическом смысле она уступила свое место пистолету.

Бельфеба, томимая нетерпением, сказала:

— Все это очень хорошо, но как нам все-таки добраться до Зоданга? Здесь, как мне кажется, нет ни железнодорожного, ни автобусного сообщения.

— Боюсь, нам придется либо идти пешком, либо ехать верхом на тоатах, — ответил Рас Тавас. — Вам когда-нибудь доводилось ездить верхом на каких-либо животных?

— Да, — ответила она. — Мы оба обучены верховой езде на животных, которых ясумиты называют лошадьми. А сколько времени надо будет добираться до Зоданга верхом на тоатах?

— Три тысячи хаадов… — Рас Тавас, сосредоточившись, свел брови к переносице и стал вычислять в уме, загибая пальцы: — На хороших животных, и если не случится ничего непредвиденного и на нас не нападут злоумышленники, то от сорока до пятидесяти дней.

Ши раздраженно хмыкнул, а Бельфеба застонала, после чего Ши поинтересовался:

— Существует ли какой-либо способ добраться туда быстрее?

— Насколько я знаю, нет, хотя сэр Гарольд может составить заклинание на основе символической логики, которое перенесет нас в другую часть планеты.

— Боюсь, здесь это не сработает, — сказал Ши. — Любая попытка может попросту перенести нас обратно на ту планету, откуда мы начали свой путь.

— Тогда, — решительно объявила Бельфеба, — мы должны самым наилучшим образом воспользоваться этим временем. Гарольд сможет, приложив соответствующие усилия, превратить доктора Раса в достойнейшего по ясумитским стандартам джентльмена.

Лицо Раса Таваса исказилось гримасой отвращения.

— Да, — подтвердил Ши. — Кстати, доктор, вы регулярно питаетесь? У вас вид голодающего.

Рас Тавас протестующе взмахнул рукой:

— Мое тело беспрерывно подает мне сигналы о том, что необходимо принять пищу, но я не могу отрываться от своей научной работы ради удовлетворения примитивных вожделений. Прежний владелец тела был атлетом, и его тело, вне всяких сомнений, желает и дальше проявлять слабость к обжорству, которая сформировалась в нем при предыдущем хозяине.

— Для успешного выполнения задуманного нами, — сказал Ши, — вы должны быть в хорошей физической форме, поэтому приготовьтесь к тому, чтобы принимать ту пищу, которую я буду вам предлагать, и тогда, когда я буду приглашать вас к столу.

— Тело, в котором я сейчас пребываю, — надменно возразил Рас Тавас, — было признано с точки зрения физического совершенства самым лучшим из сотен тел, которые прошли через мои лаборатории. Его прежний хозяин, несмотря на скудность интеллекта, имел титул чемпиона по борьбе или чему-то в этом роде.

— В таком случае ваше тело должно было быть прекрасным, — сказал Ши, — но я могу понять, каким образом вы довели его до столь изнуренного состояния. Слишком долгое корпение над лабораторными столами, недостаточное питание, неподвижный образ жизни. Скоро с этим будет покончено — вам предстоят ежедневные разминки и физкультурные занятия! Кроме того, я должен буду попытаться научить вас обращаться с оружием, раз уж барсумиты столь привержены романтическим идеям, касающимся такого славного оружия, как сабля.

В ответ Ши услышал лишь жалобный стон Раса Таваса.

— Кажется, для одного дня мы проехали довольно много, — сказал Ши. — А ты, дорогая, как думаешь?

— Думаю, ты прав, — ответила Бельфеба, телепатически приказав своему тоату остановиться. Сняв со спины лук, она спрыгнула со спины животного.

Ши спешился со стоном.

— Боюсь, что завтра у нас будет болеть все тело.

— Просто в последнее время мы недостаточно практиковались в верховой езде и не поддерживали себя в должной форме, — сказала Бельфеба. — На тебя это не похоже.

— Верно, — согласился Ши. — Но эти постоянные совещания и заседания в нашем распроклятом институте и проверка невероятного числа письменных работ. По крайней мере, при таком количестве ног эти создания скачут более мягко, чем лошади.

Животное проскакало несколько десятков метров прежде, чем выполнило его приказ остановиться, переданный телепатическим путем, и наезднику надо было заставить тоата вернуться назад, где Рас Тавас и присоединился к ожидавшим его супругам. Он еле слез со своего тоата.

— Проклятая скотина, — ворчал он. — Как это получается, что вы, будучи здесь чужаками, управляетесь со своими животными, как настоящие барсумиты, в то время как мне, родившемуся здесь и обладающему наиболее развитым мозгом на нашей планете, приходится постоянно испытывать в этом затруднения?

Внешний вид Раса Таваса явно свидетельствовал о том, что он прибавил в весе и не выглядел больше как изголодавшийся книжный червь, каким он предстал перед супругами Ши при первой встрече с ними.