Чтение онлайн

– Приду, приду, - обещает он и поднимается с места.

Ноги его медленно отрываются от дерева, и он начинает позноситься - выше и выше, пока не покидает дерево. Вот он уже парит над лесом, а потом и выше. Земля внизу сливается в сплошную темноту, только кое-где поблескивают ленты речек, слабо отражая свет звёзд. И вот из-за диска планеты выбиваются яркие лучи Джарвуса, и удаляющийся Заннат видит игру сапфиров на дневной стороне Скарсиды - планета и солнце как бы ибмениваются светом. Милый, милый Джарвус. Чудесная, чудесная Скарсида.

Его уносит всё дальше, и вот солнце теряется среди множества светил. Летит Заннат среди звёзд и не боится. И вот видит он иное солнце, и другую планету. Тут светло, тут день, и яркий свет заставляет искриться океан играющими бликами. Летит он над планетой, и лишь одна вода внизу. Дневная сторона ушла, теперь видна ночная - красиво как! Сплошной океан.

Так облетел почти всё, пока не обнаружил сушу. Маленький остров в свете наступающего утра. Заннат снижается, пролетает над узкой полосой песчаного пляжа, ныряет в лес и видит маленькую деревню из хижин, крытых пальмовыми листьями. Тихо-тихо пробирается он в одну хижину и видит там спящих на мягких тростниковых ложах: спит осёл Цицерон, спит маленький Рики, спит спокойно Заннат Ньоро. Лёгкой тенью Максюта влетает в спящего Занната, и тот чуть всхрапывает во сне. Осёл просыпается, приподнимает голову и смотрит на человека.

– Эх, Максюта, - с сожалением роняет он тихие слова, - без меня летал.

В Тартароссе глубокая и прекрасная ночь. Пуст город-гостиница, и по улицам его не ходят инопланетные туристы. Никто не прибывает через Портал, потому что переправочный туннель закрыт. Безлюдна изумительная Храмовая гора, и некому любоваться её красой - нога ни одного посетителя так и не ступила на широкие, волнообразные ступени, ведущие к Чаше Сновидений. Она пуста, как пусто здесь всё. Планета первобытно дика, и, кроме города-гостиницы, здесь нет ни единого следа присутствия разумных существ. И всё же один обитатель в городе имелся.

Перед просторным патио, на светлых, идеально обточенных камнях дорожки, сидит в кресле и смотрит на далёкие звёзды чернокожий человек. Его длинные гладкие волосы покойно лежат поверх груди, на белой одежде сидящего, их чуть тревожит ровный ночной ветерок.

Тепло необыкновенно, воздух приятен и чудно насыщен множеством растительных запахов из сада. Это место можно назвать раем.

Наверно, единственному обитателю города не спится, и он вышел на улицу подышать ночными ароматами природы - отчасти местной, отчасти завезённой. Поза его покойна, но не расслаблена. Он как будто о чем-то думает, а глаза его словно ищут в ночном небе единственно нужную точку. Лицо невозмутимо, как у всех додонов. И эта неподвижность явственно говорит: он что-то ждёт! Да, он не просто так сидит ночью возле дома!

Тихие шаги. Такие слабые, что можно было бы подумать, что прокрался по плитам дорожки один из тех забавных зверьков, каких завезли в этот город-сад.

Чуть напряжения в безупречных чертах лица додона - просто еле дрогнули ресницы, и сидящий опустил веки, как будто устал смотреть на вечно звёздное небо.

Кто-то шёл по дорожке Тартаросса. Неужели гость? Неужели открылся Портал?

Додон не шелохнулся.

Пришедший чуть замедлил шаг - наверно, он думает, что хозяин города заснул в своем кресле.

Вкрадчивые шаги совсем рядом возвестили додону, что гость его заметил и теперь осторожно обходит кресло, чтобы заглянуть в лицо спящему. Сидящий приоткрыл глаза, но голову не повернул, как будто не хотел встречать посетителя - такого с додонами не было никогда!

– Ну, здравствуй, отец, - произнёс по-додонски голос человека.

– Я слушаю тебя, Кийан, - принуждённо ответил Пространственник.

Рушер оглянулся и, не найдя куда сесть, сотворил себе высокий, трёхногий металлический табурет. Усевшись в неудобной позе - одной ногой держится за землю, вторую поставил на высокую перекладину и оперся локтем о колено - он насмешливо посмотрел в лицо Пространственнику.

– Ты, конечно, знаешь, что происходит...
– начал Калвин.

– Конечно, знаю, - ответил додон, - здесь была Джамуэнтх и всё мне объяснила.

На лице Рушера выразилось удовлетворение, он кивнул, словно это и хотел услышать.

– Догадываешься, зачем я пришёл?

– Джамуэнтх мне всё объяснила, - терпеливо повторил Пространственник.

– Тебе, наверно, хочется знать как дела у Авелия?

Чуть заметное движение бровей выдало желание додона знать: как дела у Авелия.

– Он бьётся, наш герой, - иронически ответил Рушер, - схватился насмерть с моим физическим двойником, которого я сотворил и которого наделил своей Силой. Пусть трудится, бедняга, ведь он не знает, что результат предопределён. А то я не догадался, что Джамуэнтх вмешивается в это сражение и фабрикует нужный ей исход. Она пытается повлиять на моё решение. Кроит для меня блистательную победу! Думает умаслить меня этим.

Рушер коротко засмеялся.

– Ты хочешь знать, как я собираюсь использовать тебя?
– тут же прервал он свой смех и впился взглядом в лицо додона, которое едва различалось в темноте. Но что Рушеру недостаток света!

Пространственник молчал, и Калвин продолжил:

– Ты будешь моей наживкой, я на тебя буду ловить Авелия, как рыбу!

– Он не так прост и не попадётся, - нехотя обронил додон, окидывая тонкую фигуру Рушера неприязненным взглядом.

– А это не твоё дело, - жёстко ответил тот.
– Твоё дело подчиняться Джамуэнтх, потому что это из-за тебя всё случилось.

– А не из-за тебя?
– холодно спросил додон, - Разве не ты перебросил Аарона в прошлое?

– Нет, - враждебно ответил Калвин, - я перебросил его в чёрную дыру.

– Одно и то же, - пожав плечами, заметил Пространственник, - скачок в области переменного пространства-времени может дать два возможных результата: либо перенос во времени, либо попадание в мнимое измерение нуль-пространства.

– Ну ладно, хватит, - прервал его Калвин, - мне некогда болтать. Мой клон зря швыряет Силы. Кстати, хорошая идея - позаимствовал у Красавчика. Правда, наш хитрец создал оптическую иллюзию, и мой бедный, недалёкий Фортисс отстрелял по ней все свои боеприпасы. Но Авелия на таком номере не провести - пришлось создать полную мою физическую копию. Вот будет здорово, если Валентай его угрохает - как тогда решать, кто победил? Я или он?