Чтение онлайн

— Прекрасно, — думаю, все же он немного мне завидует. Во время наших занятий другие ученики подходили ближе и замирали в восхищении. Интересно, что там будет дальше? Бить грушу? Так я ее помню, неплохо набил этот навык в бытность олимпийским чемпионом по боксу, или китайский бокс изобрел этот велосипед по-иному…?!?

— Так… шпагат отлично. Начинаем делать приседания. Для начала — по 100 раз… 200 раз… 300 раз…

— Эта поза называется — поза наездника. Ноги на эту ширину плеч, приседаем до уровня, когда таз в плоскости выравнивается с голенью, спина прямая, будто сидишь на невидимом стуле или же в седле, но ноги вширь и чуть полусогнуть… руки на высоту плеч, можно собрать в кулак. И сиди так два часа… три часа… четыре часа…

Скажем так. Думаю, он надо мной издевается. Увидел степень подготовки, вот и решил показать мне мое место. Из зависти ли или от желания навредить, не могу выбрать правильный вариант.

— Грушу, то есть макивару бить пока не будешь, сначала поставлю тебе правильную базу, это главное… потом благодарить будешь. Правильное развитие тела, правильные кондиции, а потом уже стойки и ударные связки. Это мой метод.

К концу третьего месяца я все еще посещал этот платный маразм. Отжимался уже и спиной к полу, да и на брусьях. Ходил на кулаках вверх ногами и отжимался. Стоял в позе наездника часами. Дальше был «пистолет», приседание на одной ноге, при этом вторая нога удерживается вытянутой прямо на уровне поясницы. Упражнения для спины — тот самый мостик. Кувырки вперед и назад. И наконец, сальто.

«Он из меня акробата делает, что ли?»

Сальто вперед, назад и вбок. Потом долгие стояния на одной ноге, удерживая вторую у макушки, при этом ногу в воздухе нельзя поддерживать руками. Прокачка мускулатуры таза, ага.

Поизвращавшись надо мной еще пару месяцев, придумав при этом еще сотню чудовищных упражнений, Серега наконец-то успокоился.

— Вот это я понимаю… база, — тренер задумчиво обошел меня стороной, стараясь не мешать медитации на шпагате.

Да какая там медитация, одно баловство. Дал книжку с благозвучным названием и приказал выучить от корки до корки. Безмятежность духа, вот как это называется, упражнение которому учили в китайском интернате в первую очередь. В брошюрке, написанной от руки было больше отсебятины.

«Похоже, переводчики курили гашиш, когда описывали медитацию».

— Завтра будем учить базовые стойки.

Мне показалось, что тренер чем-то внутренне недоволен. К слову. Не видел, чтобы в секции. Хоть кто-то, имел бы степень физической подготовки, сравнимую с моей.

В стойках не оказалось ничего сложного. Повторять удары и блоки рукой или ногой тысячи раз, пока не войдут в навыки и рефлексы. Ставить удар ногой. Удар рукой я поставил себе еще в прошлой жизни. Следующие полгода прошли до уныния однообразно. Хорошо хоть цена на занятия не поднималась. Братишка подкидывал деньги регулярно. Кооператив оказался прибыльным делом.

— Крышуем кооператоров от наездов. Нам отстегивают на чай. Все пучком братан. Прорвемся. Победа будет за нами…

Весь второй год изучали боевые комплексы — каты. Последовательность движений отработанная опытом столетий, так заявил мне Серега. Наверное, я не прав, называя столь фамильярно по имени — человека старше меня хорошо, если не на добрые 30 лет. Но для меня он был словно мальчишка. Такой же восторженный и увлекающийся.

Кат было много, я насчитал не меньше сотни. Причем в разных стилях количество кат различалось и многие каты, имея одно казалось бы название, могли менять свое боевое содержание.

— Железная рубашка. Здесь главное управление дыханием и внутренней энергией. Видел, наверное, йогов, что могут лечь на гвозди и сгибают сабли голой грудью?

— Нет, не видел.

— Зря, многое потерял.

К сожалению, ничему важному далее меня не научили, по одной простой причине, учитель и сам умел не многое. Чуть позже я уже понимал, суть тех взглядов и неприятия Сергея, тренер сам не имел тех кондиций, что требовал от своего ученика. И видя, как я осваиваю упражнения одно за другим, видимо испытывал ко мне не самые лучшие чувства.

Потом пошли учебные спарринги, где мне за счет от рождения более высокой скорости, силы и реакции не было равных уже с первых боев. Потерпев для приличия пару недель, тренер выпроводил меня из секции, дабы не смущал более своими статями неокрепшую психику прочей аудитории. Ну, или там были другие мотивы. Расстались мы скомкано. Но и без сожалений. Я уже понимал, что эта секция вряд ли даст мне большее.

Похоже, я таки нашел новую область приложения своих сил — восточные единоборства. Секции в союзе росли как грибы, методички с описаниями боевых техник передавались друг другу неофитами от восточной культуры, будто самая великая тайна.

Следующие десять лет я предавался своим увлечениям, словно сошедший с ума поклонник-фанат. Благо учиться в Вузы я так и не пошел. На работу по-хорошему и нагло забил, всецело находясь на содержании у брата. Кооператив Солнечный и его Солнечная братва правили в Москве как самодержавные цари. Мой брат поднимался по иерархии организации все выше и выше. Никогда не сталкивался с чем-то подобным, поэтому просто наблюдал и не вмешивался, Ваня взрослый человек, и сам знает все возможные последствия своих действий.

За эти десять лет я обошел все доступные в городе секции по карате, став довольно «известным» в ограниченном кругу ценителей единоборств. С чем в союзе и были проблемы, так это с наличием квалифицированных учителей. Энтузиазма и энергии было много, а вот знаний с гулькин нос. Понахватавшись от таких же самоучек, как и я, всего, что только можно было и нельзя, перенес свое внимание на другие боевые системы.

Корейское тхэквондо. Японский фехтовальный бой на мечах — кендо. Тайский бокс — муай тай. Стиль ушу — Винь Чунь. Отечественное боевое самбо. Бразильская капоэйра. Французский сават. Израильская айки крав мага. Японские дзюдо и дзюдзюцу, айкидо. Корейское хапкидо. Филиппинский арнис. Английское бартитсу.

Единственное чего не любил так это борьбу. Неважно вольную ли или греко-римскую. Полуголые мужики пыхтят в обнимку, все это выглядит малость непрезентабельно…

— Чего такой смурной?

— Да вот, мечтаю съездить в Азию…

Наше общение с братом становится все более эпизодическим. Он пропадает по своим делам. А я всецело в своих увлечениях.

— Ну, так поезжай, а я денег дам.

— Дашь?

— Дам. Что мне для брата жалко, что ли…

Я не задумывался откуда у Вани такие деньги, не до того было. Пару дней собирал пожитки и документы. Потом выбирал направление для полета. Союз был на грани развала, сказал бы мне это кто-нибудь в прошлой жизни, не поверил бы… а так, даже границы открыли. Уезжай куда хочешь, было бы желание.