Чтение онлайн

— Хватит думать только о себе. Смотри! Один из наших кораблей спас ваш город!

Потолок и пол снова стали прозрачными. Тарелка резко опускалась над темными ответвлениями, сливающимися со светлой шахматной доской, из середины которой бежали в сторону округлого коричневого обруча грязно-коричневые кольца.

Высоко над этими кольцами висела фиолетово-золотая летающая тарелка, которая, судя по тучам, отделяющим ее от тарелки Тигрицы, должна была быть огромной. Они приблизились к шахматной доске — оказалось, что это город, а квадраты — это дома. Грязно-коричневые кольца образовывались перемешанной с илом водой, откачиваемой из города. Пол узнал огромные здания фирмы «Электросила», которые он видел на фотографиях, узнал институт Энергетики, зелено-голубой театр имени Кирова и Зимний Дворец. Ответвления образовывала дельта Невы, а городом был Ленинград.

— Видишь? — Мы спасаем ваши любимые города, — сказала Тигрица, довольная собой. — Двигатель разгона с большой тарелки оттягивает только воду. Очень остроумное устройство…

Неожиданно они повисли так низко над городом, что Пол увидел мощеные булыжником улицы, сточные канавы, заполненные грязью и распростертые на земле, покрытые илом, синие тела женщины и девочки. Через мгновение их уже залила низкая коричневая волна: из грязной пены вынырнуло мертвое серое плечо и синее бородатое лицо.

— Спасаете? — с возмущением спросил он. — Может быть… Но прежде вы убили миллионы людей! И я вовсе не уверен, что ужаснее — ваша помощь или катастрофа!!! Тигрица, как вы могли уничтожить нашу планету только ради того, чтобы добыть топливо? Что вас так перепугало?

— Не касайся этой темы, Пол! — прошипела Тигрица.

Ричард Хиллэри быстро хромал вперед — невидимая точка на атласе, рассматриваемом Полом — и одновременно живой, испуганный человек. Пот тек ручьями, солнце светило прямо в глаза. Он тяжело дышал и при каждом шаге морщился от боли. Словно скоростная машина на автостраде. Он опередил одну группу пешеходов, но еще не добрался до группы впереди, если таковая вообще существовала. Последний дорожный знак, мимо которого он прошел, указывал дорогу к ближайшему городку, который, совершенно уместно, как думал Ричард, назывался Маленькая Резня.

Прищурив глаза он увидел, что в нескольких сотнях метров далее дорога начинает идти по высокому, поросшему деревьями холму. Оглядываясь назад, ослепленный бесконечным блеском солнечного света, он видел только вьющиеся змеями потоки воды и залитые поля. Самой большой змеей было шоссе, по которому он шел и которое неожиданно начала заливать вода из рва с левой стороны. Уровень воды не превышал еще нескольких сантиметров, но сам вид ее испугал Ричарда. С правой стороны, немного выше шоссе, находилось поле молодого ячменя, которое тянулось до самого холма. Не обращая внимания на то, что колючая проволока рвет его одежду, Ричард перебрался через это ограждение и направился вперед, через шелестящий ячмень. Тут из-под ног выскочила ворона, забила крыльями и улетела, хрипло каркая от недовольства. У Ричарда ужасно болели ноги, однако он заставил себя ускорить шаг. Он услышал приглушенный отдаленный грохот, который не утихал, а наоборот, все усиливался, становясь все более громким. Ричард не очень верил в собственные силы, но все же постарался пуститься под гору бегом. Краем глаза он заметил догоняющую его стену воды, увенчанную коричневой пеной. Грохот был таким громким, словно проезжало десять скорых поездов. Он неожиданно почувствовал, что желтая пена булькает вокруг его ног, а в следующий момент ему показалось что волна перекрывает дорогу.

Однако, он все же успел взбежать на вершину холма и вода спала, грохот утих. Ричард стоял на холме, шатаясь от усталости и хватая ртом воздух — он чувствовал в груди боль, словно кто-то сильно ударил его — когда неожиданно из-за деревьев показался старик с двустволкой.

— Стоять, — крикнул он, целясь в Ричарда. — А то буду стрелять!

На нем были серые короткие брюки, лиловый пуловер и коричневые гетры. Лицо — узкое, покрытое морщинами, с почти прозрачными глазами — выражало наивысшую степень неодобрения. Ричард не шевелился, хотя бы потому, что запыхался и чувствовал, что у него болит все тело. Грохот совершенно прекратился, но мутная вода продолжала заливать поле.

— Прошу объяснить, — закричал старик, — по какому праву топчете мой ячмень? И почему вы залили водой мое поле?

Вдохнув, наконец-то, немного воздуха, Ричард улыбнулся как можно вежливее и ответил:

— Прошу поверить, я сделал это ненамеренно.

Сэлли, одетая в бикини, поблескивающем на солнце, выглядывала через перила балкона и информировала Джейка о том, что происходит внизу. Джейк пил кофе по-ирландски и курил длинную зеленоватую сигару. Время от времени он хмурил брови. Рядом с чашкой кофе лежал блокнот, открытый на чистой странице.

— Вода поднялась на девять этажей выше, чем прежде! — кричала Сэлли. — На крышах полно людей. Из каждого незалитого окна выглядывает, по крайней мере, три лица! Люди стоят даже на парапетах. Нам повезло, что у нас здесь был пожар и лифт не действует. Кто-то грозит кулаком и, по-моему, это мне. Почему? Что я тебе сделала? Кто-то другой прыгнул в воду — ой, как трахнулся животом! Ну и течение! Даже сносит полицейскую лодку. Эй, ты там, перестань указывать на меня палкой!

Внезапно раздался свист и треск: поручень перил зазвенел.

Сэлли отпрянула, словно ее что-то укусило и повернулась к Джейку.

— Кто-то в меня стрелял! — закричала она с возмущением.

— Отодвинься от перил, — посоветовал Джейк. — Люди всегда завидуют тем, кто наверху!

Члены симпозиума услышали четыре коротких сигнала клаксона. Воздух был пропитан кислым едким дымом, поднимающимся над сожженной землей, более резким, чем ранее, потому что с юго-запада ворвался теплый влажный ветер. Солнце припекало, но с юга шли большие черные тучи.

Хантер остановил лимузин сразу же за машиной Брехта, который доехал до возвышения: здесь дорога бежала между естественными скальными столбами пятиметровой высоты. Брехт стоял, опираясь о крыло автомобиля и наблюдал за местностью перед собой. В черной шляпе на голове, поля которой спадали сзади ему на шею, а спереди были подвернуты, он был похож на пирата. Он протянул правую руку и Рама Джоан подала ему бинокль.

Теперь он наблюдал за местностью с помощью линз с семикратным увеличением. Рама Джоан и Анна тоже вышли из машины. Хантер заглушил двигатель, поставил машину на тормоз и, когда подъехал автобус, он и Марго вышли, поспешно направляясь вперед и через мгновение увидели то, на что указывал Брехт. Склон тянулся вниз метров на пятьсот, после чего переходил в широкую равнину, а затем снова поднимался, хотя и не так высоко. Склон с левой стороны был черным, а справа — зеленовато-коричневым. Шоссе вилось по нему зигзагами, иногда пересекая границу между сожженной и нормальной местностью. У подножия склона, у самой границы пожара шоссе проходило рядом с тремя белыми зданиями, стоявшими на большом дворе, посыпанном гравием и окруженным высокой металлической сеткой. После этого шоссе сворачивало на равнину, которая мягко поднималась на гору, исчезая между холмами.

Через середину равнины протянулось что-то, выглядевшее как покрытая чешуей, сплюснутая змея, длиной километров пять и шириной добрых тридцать метров. По блестящим серебристым бокам можно было бы предположить, что у этой змеи серебряный живот.

Войтович подошел к Брехту.

— Иисус! — вскрикнул он. — Мы доехали!

Змеей была автострада номер 101, на которой буфером к буферу стояли автомашины.

— Я должен поговорить с Доддси и Макхитом, — хрипло произнес Профессор.

— Анна, позови их, — приказала дочери Рама Джоан. — Девочка крикнула и прошла дальше.