Чтение онлайн

– Вы же сказали, что птицы не появлялись давно. Почему бы не попробовать?

– Вы шутите, юноша! Какой здравомыслящий правитель станет рисковать так своим народом и собой? Да, птицы давно не летают, но не стоит гневить Создателя.

– Кстати, – невесело усмехнулся Богдан, – а этот Создатель не карает за ведение войн, убийство на поле брани и тому подобные вещи? За дворцовые перевороты и прочее, прочее, прочее? Ведь такого, как я понимаю, у вас хватает?

– Увы, за это он не карает. Собственно, как я сказал, он не карает за ведение той жизни, какую люди ведут испокон века.

– Понятно, – вздохнул Богдан. – А вам не приходило в голову…

Он замолчал, прикусив язык. Его желанием было спросить Тассилона, не предполагали ли жители грани, что за всеми подобными действиями стоит не некий Создатель-бог, а вполне обычный человек или кто-то вполне «человекообразный» – как по повадкам и образу мышления, так, возможно, и по внешнему виду. Бог должен был бы карать за убийства, но здешний «Бог», похоже, карал лишь за попытки создания более совершенных орудий убийств, будь то мушкет или воздушный шар, которого вполне можно бросать бомбы. Впрочем, возможно, и подобное – удел бога?

Но, как стало казаться Богдану, скорее всего, «акции устрашения» были направлены на остановку развития техники в первую очередь из-за того, чтобы предотвратить попытки людей добраться до обиталища Создателя – до того самого дворца, куда сейчас и стремился Богдан.

– Что вы хотели сказать? – поинтересовался барон.

– Да я и сам не понимаю. Я пока слишком мало знаю, что здесь происходит. Возможно, – Богдан начал использовать ложь «во благо», – с вашей помощью мне удастся понять большее, и мы найдём даже выходы отсюда обратно в ваш бывший, то есть, в мой родной мир?

Тассилон покачал головой:

– Как я уже сказал, вряд ли для народов, живущих здесь, возвращение на родину станет благом. Ведь по вашим словам, вы ушли далеко вперёд. Кроме того, здесь действуют таинственные силы, благодаря которым увеличилась длительность нашей жизни. Как гласят летописи, люди в мире нашей прежней родины живут в четыре-пять раз меньше. Кто же захочет снова жить столь быстротечно? Вы простите, что я так говорю о вас…

– Да ничего, – усмехнулся Богдан. – Вдруг и на меня уже действует сила этого мира?

Тассилон внимательно посмотрел на Богдана:

– Увы, нам не дано знать всего!

Богдан кивнул, признавая справедливость этого заявления.

Барон встал со стула и выглянул в окно:

– Кажется, нам пора, пойдёмте. Скоро начнётся завтрак у короля.

«Интересно, – подумал Богдан, следуя за своим неожиданным приятелем-тюремщиком, – а как они здесь определяют время? Неужели лишь по солнцу? Что-то я не заметил никаких часов и тому подобных устройств. Или Тассилон судит о времени по какому-то характерному движению и приготовлениям во дворе? Но, в таком случае, всё равно кто-то как-то измеряет здесь время!»

Вполне вероятно, прогресс, сдерживаемый в этом мире неизвестным Хозяином, так и не продвинулся до изобретения часов механических. Но и в более ранние, чем Средневековье, времена существовали часы песочные, солнечные и даже водяные.

Проходя через обширный двор замка, Богдан увидел то, что не заметил вчера: посреди двора стояли самые настоящие солнечные часы – большой круг на массивном каменном постаменте. Таким образом, время здесь измеряли, и достаточно точно. Более того, при отсутствии годовых циклов изменения движения солнца по небосводу время по солнечным часам в Мире Граней измерять было много проще, чем на Земле.

Под любопытными взглядами дворовых людей Богдан вместе со своим провожатым пересекли двор и стали подниматься по широкой лестнице в комплекс строений, который был виден над крепостными стенами. На обширной террасе уже прогуливалась масса придворных, и сердце Богдана невольно забилось чаще. Ещё бы, он окунался в атмосферу настоящего королевского двора, причём окунался совершенно реально, да ещё в качестве некого «спецагента», под покровом тайны и секретности. Кто знает, правильно ли он поступает, но то, что невероятные приключения, не снившиеся на Земле, продолжаются, очевидно.

Тассилон остановился перед молодым человеком в темно-синем одеянии и сдержанно поклонился:

– Ваша светлость, граф, разрешите представить моего друга, благородного рыцаря Богдана.

Граф Конрад имел рост чуть ниже Богдана, свободная одежда не скрывала того, что он строен и, похоже, неплохо сложён. Слегка вытянутое лицо с небольшой бородкой и усы делали его старше, но можно было сказать, что он максимум ровесник землянина. Впрочем, суждение о возрасте по чисто внешним признакам здесь могло быть лишь весьма относительным.

Граф и Богдан поклонились друг другу. Богдан чувствовал себя слегка скованно, так как не знал, правильно ли поступает и не нарушает ли некий местный этикет, но первые мгновения встречи не принесли никаких осложнений. Тассилон сказал несколько слов и, извинившись, удалился, оставив Богдана под покровительством графа.

Правда, некоторые проблемы всё равно начались. Конрад не выразил никакого недовольства выпавшей ему миссией, обходительно прогуливал Богдана вдоль длинных столов, вокруг которых гуляли придворные и гости, допущенные на галерею, но при этом принялся вежливо, но настойчиво расспрашивать Богдана о его странствиях.

Пока не появился король, к трапезе на галерее никто не приступал, поэтому сложно было отвлечь любопытство графа едой и питьём. Богдан отвечал уклончиво, и это, как ни странно, выручило. Граф, которому, видимо, надоело слушать уклончивые ответы, наконец, наклонился к его уху и конфиденциальным шёпотом молвил:

– Ах, я понимаю, что ваша миссия требует секретности. Прошу простить меня за любопытство, больше ни слова. Поговорим лучше о дамах.

И он принялся комментировать Богдану достоинства или недостатки фланировавших вокруг женщин, среди которых, признаться, было немало хорошеньких. Богдану, уже давно не видевшему женского пола, было сложно не слишком откровенно таращить глаза, пытаясь непроизвольно разглядеть скрытые под объёмными платьями прелести.