Стив
Шрифт:
Потом я списался со знакомыми антикварами побогаче, живущих на ближайших к Венге планетах, и обсудил с ними возможные проценты со сделок, чтобы выбрать наиболее выгодный для меня вариант. В минутном озарении заодно списался с потенциальным покупателем проклятого божка, и он мне сообщил, что товар уже несколько дней как у него. Правда, продал его ему молодой мужчина из местных, а не венговская женщина. Но это действительно подлинный Эбису и мои пятнадцать процентов от сделки он готов перевести на любой счет, какой я ему укажу.
Тут я вспомнил, что собственного счета-то у меня здесь и нет! Тикусйо!
— Юй, а что надо сделать, чтобы открыть мне счет в местном банке?
— Зачем тебе? — почему-то меня очень задело, что он не спросил номер моего счета, а захотел открыть свой. Вообще, на самом деле, дикостью был уже сам факт наличия личного счета у мужчины. Но то, что он не хочет пользоваться моим, было еще и обидно.
Стийв с подозрением посмотрел на меня:
— Я спросил что-то не то? — и тут же в его глазах блеснуло понимание, — Ну конечно! Здесь не открывают счет на мужчину, да? Тогда давай откроем на тебя, но какой-нибудь отдельный? Я привык следить за денежным оборотом, мне это важно.
Я с сомнением посмотрела на моего мальчика:
— Ну ты же будешь вести какую-то бухгалтерию, учет, дебет и кредит. Вот по нему и следил бы?
Стийв слегка покраснел и смущенно отвел взгляд:
— Я это не очень люблю и, если честно, не слишком хорошо делаю… У нас всем этим мама занималась.
Он так умилительно стеснялся, что я не выдержала и рассмеялась:
— Хорошо, солнышко, я научу тебя основным моментам, а твои документы буду вести сама. Все равно регистрировать фирму придется на мое имя.
Стийв почему-то снова нахмурился, потом выдохнул и улыбнулся:
— Но работать-то хоть ты мне в ней позволишь?
Фирма на ее имя, счет на ее имя… Меня по законам Венги как будто бы и не существовало. Смогу ли я привыкнуть к такому? К тому, что я тут никто, безответственная домашняя зверушка, обученная странным фокусам!
«Так. Быстро взял себя в руки и успокоился, тикусйо! Вил с Рэйни свой театр держат. Эйнри с Дэйном целым имением управляют. Мне слава нужна или возможность спокойно заниматься любимым делом?! В конце концов мы собираемся жить вместе, а это означает, что у нас все будет общее…»
Я улыбнулся внимательно смотрящей на меня Юйше:
— Но работать-то хоть ты мне в ней позволишь?
Витавшее в воздухе напряжение медленно рассеивалось. Мы оба рассмеялись и отправились обедать…
Я держался из последних сил, чтобы не срываться на Юйше, не огрызаться, не ехидничать, не бросить все и послать к… их Матери Всего Сущего! Мои нервные клетки ежедневно тратились в таком количестве, что через неделю-другую от них вообще ничего не останется.
На хуторе во мне все же видели человека, а здесь я котировался не намного выше кошечки или собачки. И вся беда была именно в моем статусе — «наложник». Был бы я спец, ко мне относились по-другому. Спецов тут уважали, особо ценных даже клонировали, а наложников практически за людей не считали. Игрушки для развлечений. А я был особенной игрушкой, континентальной.
Нет, Юйша так не считала, но приходящие ежедневно клиентки были испытанием, пыткой и источником дохода, пока еще не стабильным, но для четырех дней вполне себе приличным.
Особенно меня достала фифа, которая пришла на второй день после подачи объявления. Высокая тощая жердь, она даже не соизволила мне кивнуть. Оглядела комнату и спросила в воздух: «Есть здесь кто-нибудь?» Это при том, что я сидел за столом и смотрел на нее чуть ли не в упор.
Когда появилась Юйша, жердь фыркнула: «Вы сторонница этих странных нововведений? Позволяете зверькам сидеть в присутствии женщин? Мне это кажется такой распущенностью…»
Потом она достала небольшой ларец, в котором хранилось удивительной красоты ожерелье: «Это семейная реликвия моего третьего мужа. Его приданое. Сколько я могу за это получить?»
Юйша подозвала меня и дальше разговор строился так. Я говорил Юйше, а та дословно повторяла все жерди.
Больше всего меня раздражало не то, что меня в упор не замечают, а то, что мне приходиться напрягать Юйшайру участием в переговорах.
После этого заявление жизнерадостной толстушки, высыпавшей на стол кучу старинных монет и спросившей, опять же у Юйши: «А твой зверек и правда сможет найти в этом барахле что-то стоящее?» прозвучало мило и почти безобидно. Тем более, потом она прекрасно общалась со мной напрямую, все выслушала, поблагодарила за стопку бумаг, из которых мы с ней вместе накрутили кулечков и рассортировали по ним ее «барахло».
Но каждая посетительница начинала разговор сначала с Юйшайрой. Каждая!
— Они скоро привыкнут, мой мальчик. Не расстраивайся!
Тикусйо! Ей легко говорить… А что я буду делать, когда она улетит на две недели?
На самом деле все было не так уж и плохо…
Вчера прилетал мужик из антикварного салона с Диспонта и мы втроем, он, я и Юйша, сидя в кафе Космопорта, обсудили условия сотрудничества. Мужик сразу признал, что перепрыгнуть меня по связям у него не получится, да и у любого другого инопланетника тоже. Поэтому безропотно согласился выплачивать мне двенадцать процентов с каждого клиента, при условии, что мы открываем свою фирму как филиал его компании.
— Это ж какая реклама, сам подумай! Филиал на Венге, и даже не в Космопорте, а в Венгсити!
Реклама… Реклама мне бы и самому не помешала. Но пока хватало и объявления на новостном портале, да еще, конечно, именно тех связей, по наличию которых меня не перепрыгнуть.
На Венге было два ювелирных салона, один магазин инопланетного антиквариата и три студии, торгующие произведениями местных и инопланетных художников и скульпторов. Я уже успел все их обойти и перезнакомиться с владелицами. Причем обходил я их не один, а в сопровождение Айрин Вайнгойрт, рекомендовавшей меня всем как двоюродного брата ее мужа. Нас угощали чаем, мило улыбались и обещали вызывать меня оценивать любое подозрительное произведение искусства. Как будто у них тут был выбор. Ведь нормального оценщика чего-то древнее, чем сотня лет, на Венге просто не было! Как это не удивительно…