Шрифт:
***
Птичка на дерево сядет,
Белка будет хлопотать,
А медведь найдёт берлогу
И тихонько будет спать.
1990
***
Осень тихая пришла,
Золотом просыпала,
И тихонько улегла,
Но зато зима пришла:
Бурная, холодная.
***
Хитрая лиса утащила цыплёнка,
На завтра съела она петушонка.
И вот отправилась она однажды воровать.
И видит.
Вдруг!
Сыр!
Лежит у курятника!
Комочком лежит!
Было темно
В этот денёк.
Лиса приблизилась,
Принюхалась,
Притронулась…
И ай!
И ой!
Пустилась она бежать
По тропинке лесной!
И видит,
Что нос прищемило капканом.
С тех пор лиса не ходит воровать.
Узнала что воровщицей быть так плохо.
А если хочет есть она, -
То лакомится охотой.
***
Жарко летом.
– Купаться пойдём?!
Но Катя боится:
– Лягушки-то в нём!
Пойдём на рыбалку!
– Ерши как ежи.
Пойдём-ка гулять!
– Жара меня съест.
Всего-то боится наша Катюша.
Трусиха-то страшная,
Боится-то солнца.
***
Свинцовые облака плывут куда-то.
Где же милый сердцу человек?
Я должна читать "Фрегат "Палладу",
Но обречена сидеть навек.
***
На что я надеюсь? На жажду любви?
На горестные муки? На праздные дни?
Иль, может быть, я люблю пустоту?
Пустую надежду и её красоту?
И всю свою жизнь прожить так никчемно,
Как жалкий живёт и гниёт паразит.
Для мира, для света – совсем бесполезно,
Для себя, для других ничего не открыв.
Любить, не страдая. Плакать, смеясь.
Ни горя, ни боли, огня, не познав.
Хотеть, но не делать. Мечтая, сидеть.
И всю свою песню на этом пропеть.
Много я говорю. Философии бездна.
Вон тот коммунист, а тот демократ.
Ох, это неправильно! Ах, это нечестно!
Да кто ж поболтать о жизни не рад?!
И я всё твержу о том и о сём,
Никогда не взглянув на себя с стороны.
Можно судить обо всех, обо всём,
Не зная души своей кривизны.
Во что я верю? В себя? В никого?
В людей или в их здравые мысли?
Зависть моя, может, не породит ничего,
А пустынный характер утонет в грусти.
Что я люблю? Кого больше всех?
Нет такого – обожаю я всех!
***
Солнце заходит, Солнце встаёт.
Дни конвейерной лентой летят.
Это Мёбиуса кольцо.
Это опять двадцать пять.
В зеркале вижу старенья отчёт.
Маска надета. И вновь.
Нет. Не умру. Пока не найду.
Эту вот штуку – Любовь.
***
Когда я вырасту и стану большим,
Я уеду на вест в мой квест.
В руках огромные мешки:
Здравствуй новый вест!
Здравствуй новый мир!
Одежда из мешковины,
Босым ногам не страшен холод,
Картонная бейсболка на голове.
Когда я вырасту и стану большим,
я буду Джонни яблочное зернышко.
***
Что-то хочется сказать,
О чем-то хочется подумать.
Но отчего кружится голова?
Болит душа и тело?
Пора ли браться мне всерьез за дело?
Но перед унынием
Уныло догорает свечка.
Я знаю, нету счастья у крылечка.
И влечет туда, куда не надо.
Ах! Ты моя несуразная отрада!
До цветочка дотянись,
Сердцу чисто улыбнись.
Только снова скрыто врет комочек,
Резко уплывает счастье вновь,
Я узнаю радость,
Я узнаю горе,
Только одного мне не видать.
И дурно мое пророчество себе,
Отгадала зря свою загадку,
Кто же знал, что просто или трудно?
Кто же знал, что странно и до боли глупо
То, что носит имя «несудьба»?
Так о чем же птичка щебетала?
Где же у окошка зазывала?
На каких полях ты завывала?
И ветрам дарила свою дань?
Только это покорило снова,
Увлекло куда-то ввысь на дно.
Я не знаю, что это такое,
Я не знаю, как же глубоко,
Прячется любимая природа,
Слов игра и разума охота,
Я – не я,
И я не влюблена.
Знай же ласку бури и страданий,
Знай всю глубину одной,
Что одна я весело летала,
Что одна я плакала вдали,
Что одна я сладко умирала,
Что одна рождалась в тишине,
То, что тени исчезают в полдень,
То, что друг младому темнота,
Ты не верь, не запирай ворота.
Ты не знай дорогу в рай.
Все бессмыслица,
Все путаница мозга,
Все исчезнувшая даль,
Все души какой-то жалкая невзгода,
Только ты себя не потеряй.
Ветер
Прикасается,
Обнимается,
В ухо сладки речи потеряются.