Чтение онлайн

Люблю средь леса, в час осенний,

Под грустный шум,

Внимать волнению и пени

Пустынных дум...

Распались замки, тлеют своды

В глухом огне,

Чей тонкий дым венчает годы

И сны во мне...

Прошли зеленые потемки,

Их звон утих...

И гнется с треском стебель ломкий

У ног моих.

Пустынны в гаснущем наряде

Ряды берез,

Где зыблет ветер мох, как пряди

Седых волос...

И блеск и звон, цветы и травы

Судьба сожгла,

И в дымном храме вешней славы —

Зола, зола...

Кланяйся, смертный, дневной синеве!

Кланяйся листьям, их вешней молве,

Кланяйся — ниже — осенней траве!

Звонко в горячей молитве хвали

Алую розу, нарядность земли,

Звонче же — ветку в дорожной пыли!

Падай пред солнцем, раскрывшим свой зной,

Славь и величие бездны ночной,

Празднуй и малость песчинки земной...

Кланяйся звездам, что ярко зажглись,

Жарко сверканью зарниц умились,

Жарче на малую искру молись!

А. Скрябину

Thine are these orbs of light and shade [8] .

Tennyson

В рассветную пору,

Сулившую вёдро,

Отцветшей, далекой весной,

Беспечно и бодро —

По древнему бору —

Бродил я тропою лесной.

Был сон... Лишь на елях

И соснах, чьи ветки

Сплетались в шатры, в купола,—

Как трепет их редкий,

На плавных качелях

Качалась зеленая мгла...

И шел я... И долог

Был час беззаботный,

Что сладко баюкал меня...

И сумрак дремотный

Тянулся, как полог,

Меж мной и безмерностью дня,

Лишь в полдень, нежданно,

Сквозь зыбь на осине —

От вихря, объявшего лес —

Полоскою синей,

И жутко и странно,

Мелькнула мне бездна небес...

Так снилось — так было...

И полдень и лето

Погасли у края стези...

И тщетно их цвета

В тревоге унылой

Ищу я вдали и вблизи...

Лишь слышу я шорох

Осенней печали,

Немолчной в заглохшем кругу...

И листья опали,

И мертвый их ворох

Встречаю на каждом шагу...

И в мертвом просторе,

Над серой дорогой,

Где глухо седеет трава,

Безмолвно и строго,

Как сонное море,

Раскрыла свой мир синева...

Светает близь... Чуть дышит даль, светая...

Встает туман столбами, здесь и там...

И снова я — как арфа золотая,

Послушная таинственным перстам...

И тайный вихрь своей волною знойной

Смывает бред ночного забытья,

В мой сонный дух, в мой миг еще нестройный,

То пурпур дум, то пурпур грез струя...

И длятся-длятся отзвуки живые,

Возникшие в запретной нам дали,

Чтоб дрогнуть вдруг, волшебно и впервые,

Как весть из рая, в жребии земли...

И вот мой дух, изгнанник в мире тленья,

Бессменный раб изменчивых теней,

Тоскующе слезами умиленья

Встречает сказку родины своей...

В даль из перламутра

Кинув трепет звона,

Развевает утро

Синие знамена...

У рассветной двери,

В песне о просторе,

Славлю в равной мере

Капельку и море...

Вспыхнул полдень яркий

Красными кострами...

Сердце — трепет жаркий!

Дух мой — пламя в храме!

Серым покрывалом

Вечер пал на землю...

С дрожью в сердце малом

Жребий тьмы приемлю...

Труден путь над бездной

К неземному краю...

К вечной тайне звездной

Руки простираю!

Истекает срок за сроком,

Гнется стебель, меркнет цвет —

Пена, взрытая потоком

Устремленных в вечность лет...

В смене тени и сверканья

Дышит время, миг поет...

То же темное алканье

Часу час передает...

Входит в круг борьбы немолчной

Тишь, меняющая сны,

Где лишь звонче ропот желчный

Обделенной седины...

В неизменности и в смене

Храм беззвездный строит мгла,

Где лить светится средь тени

Бледность скорбного чела...

Как бы ни цвел неизмеримо

В пыланьи мира каждый миг,

В нем, тайным страхом одержимо,

Трепещет сердце, дух поник...

И все встречают вихрь мгновенья

Холодным взглядом сироты,

И что ни доля, то — дробленье

Невозвратимой полноты...

И каждый-каждый, судя строго,

Своим случайным часом жив,

Отторгнув грудь свою от Бога,

Себя от мира отделив!

Как будто в жизни не от века,

Хвалою майскою звеня,

Сверкает в доле человека —

Живое пламя — чудо дня!

И будто, звездными волнами